— Ты… ты мой папа? — звонким, кристально чистым и уверенным голоском спросил Лиам, задрав голову и глядя на Дориана.
Венс замер, превратившись в каменное изваяние. Весь его боевой пафос, вся ярость и уязвленная гордость Альфы Столицы испарились за долю секунды. Его огромные плечи задрожали. Он медленно опустился на колени прямо перед пятилетним сыном, бережно, словно хрустальную вазу, протягивая к нему свои трясущиеся ладони.
— Да, малыш… — голос Дориана сорвался на хриплый, глухой шепот, в котором звенели слезы. — Я твой папа. Прости меня, что меня не было рядом.
Лиам сделал один уверенный шаг вперед и своей крошечной, теплой ручкой крепко ухватил Дориана за огромный палец, доверчиво прижимаясь лбом к его широкой груди. В этот момент узы Черных Волков замкнулись окончательно. Зверь Дориана внутри него затих, удовлетворенно свернувшись калачиком вокруг своего обретенного наследника.
Я смотрела на них, и силы окончательно покинули мое раненое тело. Магия Древних, вырвавшаяся на полную мощность, высосала из меня всё. В глазах поплыли черные круги, и я с тихим вздохом начала заваливаться на бок, падая на холодный бетон пола.
Но упасть мне снова не дали.
Дориан в мгновение ока оказался рядом. Он подхватил мое тело одной рукой, а второй крепко прижал к своей груди нашего Лиама. Альфа Столицы усадил меня к себе на колени, укутывая нас обоих своими мощными, теплыми объятиями.
Непреодолимое, горячее и удушающее притяжение драмы и облегчения заполнил ангар. Последние ментальные и психологические барьеры между нами рухнули с треском. Дориан уткнулся носом в мою израненную шею, вдыхая наш общий аромат грозы и хвои, и хрипло прошептал мне прямо в губы:
— Я больше никогда не отпущу тебя, Рори. Ни тебя, ни нашего волка. Вы дома.
Я закрыла серые глаза, прижимаясь к его горячему торсу и чувствуя, как Лиам мирно сопит между нами. Наша война была окончена, и чужими мы друг для друга больше не будем никогда.
Глава 23. Холодный прием
Сознание возвращалось ко мне рваными, болезненными толчками, словно меня силой вытаскивали со дна ледяного озера. Первым, что я почувствовала, был удушающий, концентрированный запах Столицы — неоновый смог, озон и этот вечный, давящий аромат сырого асфальта, который я так сильно пыталась позабыть на Севере. А затем до моих рецепторов долетел его запах. Хвоя и гроза. Сильный, обжигающий мужской жар окутывал меня со всех сторон, пробиваясь даже сквозь пелену истощения после ведьмовского взрыва.
Я открыла глаза, но мир перед ними поплыл. Голова кружилась, раненое плечо пульсировало дикой, ослепляющей болью, а пальцы рук казались чужими и ледяными. Я обнаружила, что Дориан Венс несет меня на руках через огромный заасфальтированный двор своего загородного особняка в элитном пригороде Столицы. Его мощные руки бережно, но до хруста костей надежно прижимали мое обмякшее тело к его широкой груди. На его втором плече, уткнувшись носом в черную шёлковую рубашку Альфы, крепко и мирно спал Лиам. Наш маленький угольно-черный волчонок, уставший после ведьмовского снотворного, доверчиво сопел, прижимая серебряные кончики ушек к голове.