Лиам сделал два шага вперед, останавливаясь прямо посреди кабинета, и посмотрел своими большими зелеными глазами точно на меня.
— Папа, — его звонкий, кристально чистый и удивительно взрослый для двухлетнего ребенка пятилетний голосок мгновенно пресек нашу ссору. Малыш нахмурился, забавно скрестив маленькие ручки на груди. — Не рычи на тетю Скай. Мама всегда говорила мне на Севере, что громко кричат только те слабые волки, которым в лесу не хватило мяса. Ты ведь сильный Альфа, правда? Маме там больно, к ней пришли странные дяди в белых халатах и тыкают в неё иголками. Пошли к ней. Ей нужен твой жар.
Я замер, превратившись в каменное изваяние. Весь мой гнев, вся уязвленная гордость и обида испарились за долю секунды, уступая место колоссальному, щемящему чувству нежности к этому маленькому пятилетнему чуду. В его словах, в его повадках уже сквозила порода истинного лидера двух великих кланов.
Я медленно поднялся, сделал три шага и аккуратно поднял сына на руки, прижимая его крепкое тельце к своей груди. Лиам доверчиво обхватил мою шею ручками. Я повернулся к Маркусу и Скай, бросая им короткий, жесткий взгляд:
— Свободны. Контролировать периметр особняка вместе с Диланом. Ни одна мышь Южного клана не должна подойти к дому.
— Будет исполнено, Альфа, — тихо ответил Маркус, уводя заплаканную Скай из кабинета.
Я развернулся и вместе с Лиамом быстрыми шагами направился наверх, обратно в спальню. Мой личный ад в Столице официально заканчивался. Наступало время для чего-то нового, и чужими мы друг для друга больше не будем никогда.
Аврора
Тяжелая дверь спальни тихо приоткрылась, и в комнату, мягко ступая по ковру, зашел Дориан. На его руках, обхватив маленькими ручками его шею, сидел Лиам. Малыш уже соловел от усталости, его длинные ресницы подрагивали, а серебряные кончики ушек расслабленно опустились.
Лекари Черных Волков только что закончили возиться с моим плечом. Они наложили глухие хирургические швы, обработали рваные края мазью из ведьмовского корня, которая приятно холодила кожу, и ввели блокиратор яда Южного клана. Боль отступила, превратившись в тупую, ленивую истому, но тело всё еще казалось свинцовым.
Дориан подошел к кровати, и под его весом массивный матрас плавно прогнулся. Он аккуратно, словно величайшую драгоценность в мире, опустил засыпающего Лиама на постель прямо рядом со мной. Наш черный волчонок мгновенно свернулся калачиком, уткнувшись носом в мой бок, и тихо, мирно засопел.
Венс остался сидеть на краю матраса. Без своей боевой куртки, в одной шёлковой рубашке с расстегнутым воротом, он выглядел непривычно домашним, лишенным своего грозного альфа-пафоса. Его светлые волосы были растрепаны, а в янтарных глазах вместо привычной ярости Столицы плескалась глухая, выматывающая усталость.
— Скай мне всё рассказала, Рори, — тихо, с хриплыми ночными нотками в баритоне произнес он, протягивая руку и почти невесомо касаясь пальцами моей щеки. — Про внутреннюю грызню в совете Черных Волков два года назад… Про старейшин, которые спали и видели, как сместить меня после победы над Сайласом. Ты прятала Лиама на Севере, потому что знала: в Столице его бы использовали как рычаг, чтобы уничтожить меня и подмять клан. Ты защищала нашего волка от моих же собственных шакалов.