Я сделала медленный вдох, чувствуя, как через открытый ментальный канал в мою голову теплой, ласковой волной перетекает его безграничное мужское раскаяние, нежность и глухая, ослепляющая любовь к сыну. Барьеры, которые я так тщательно выстраивала два года, окончательно растаяли, превращаясь в пар.
— Я не могла рисковать им, Дориан, — выдохнула я, и в моих серых глазах впервые за долгое время блеснули слезы. Я накрыла его горячую ладонь своей здоровой рукой. — Лиам — это всё, что у меня оставалось от нашей связи. Единственное живое напоминание о том, что Луна не ошиблась, выжигая на моей шее твою метку. Если бы старейшины Столицы забрали его у меня… я бы не пережила этого.
— Больше никто и никогда не посмеет даже взглянуть в его сторону, — прошептал Дориан, и в его глазах на секунду полыхнул опасный огонь истинного вожака.
Он наклонился ниже, сокращая последние сантиметры между нами. Его горячее, мятное дыхание обожгло мои губы, и в следующую секунду случился наш первый за два года интимный, сокрушительный поцелуй. Без злости, без упреков и без разделяющих нас границ Севера и Юга. Это было глубокое, обжигающее примирение двух измученных одиночеством душ. Дориан целовал меня так жадно и трепетно, словно пытался силой своих губ загладить всю ту боль, что мы причинили друг другу, а его вторая рука крепко, собственнически обняла меня за талию, притягивая к своему горячему торсу. Химия между нами вспыхнула с новой, непреодолимой силой, заставляя кровь Норвудов и Венсов гореть в едином ритме.
Но насладиться этим долгожданным покоем нам не дали.
В дверь спальни коротко, но настойчиво постучали. Дориан нехотя оторвался от моих губ, тяжело дыша мне в шею, и его лицо мгновенно приобрело суровое, рабочее выражение.
— Войди, — глухо бросил он, не выпуская моей ладони из своей руки.
Дверь приоткрылась, и в комнату зашел Дилан. Лицо моего беты было темнее грозовой тучи, а в руках он сжимал распечатку каких-то цифровых логов, которые ему только что передали столичные информаторы Черных Волков. За его спиной хмурой тенью замер Маркус.
— Альфа, — Дилан склонил голову, переводя взгляд с меня на Дориана. — У нас экстренные новости из доков Южного сектора. Мы закончили допрос выживших наемников и вскрыли зашифрованные терминалы Южного клана.
— Излагай, Дилан, — нахмурился Дориан, и на его скулах снова заходили желваки.
— Южный Альфа был лишь пешкой. Исполнителем, — бета сделал шаг вперед, протягивая Дориану бумаги. — Ведьмы Юга не смогли бы так чисто пройти сквозь ведьмовские барьеры Авроры на Севере. Координация похищения Лиама, слив информации о его геолокации и точное время тренировок конвоя… всё это координировалось через закрытые ментальные каналы связи изнутри Столицы. Заказчик сидит прямо здесь. В твоем собственном доме, Дориан. Это кто-то из совета старейшин Черных Волков.
В спальне воцарилась леденящая, звенящая тишина. Маленький Лиам на софе испуганно вздрогнул во сне, уловив резкое изменение ауры в комнате.
Я медленно перевела взгляд на Дориана. Его янтарные глаза превратились в два куска болотного льда, а пальцы сжались на спинке кровати с такой силой, что дорогое дерево с треском лопнуло. Твари, которые едва не уничтожили нашего сына, всё это время сидели за его собственным столом, улыбались ему в лицо и ждали момента, чтобы нанести удар в спину. Внутренний враг оказался гораздо ближе, чем мы думали. И Черным Волкам Столицы сегодня предстояло узнать, что бывает, когда Альфа-отец выходит на тропу внутренней зачистки.