Централизованной канализации и водопровода не было ни в домах, ни во дворцах. Часто ночные горшки выливали прямо в окна — и злые языки говорят, что широкополые шляпы — это в каком-то смысле защитная мера, хоть немного спасающая прохожего, попавшего «под удар».
Первый подход к строительству канализации был совершен довольно рано, в 1370 году, при Карле V. Прево Парижа Гуго Обрио построил первый крытый водосток. (Кстати, он же заложил тюрьму-крепость Бастилию. А спустя еще 10 лет оказался ее узником — жизнь бывает причудлива.) Потом эта система медленно-медленно развивалась и начала работать с заметным эффектом лишь к XVIII веку. Лишь тогда зловоние стало уменьшаться.
Еще люди меньше мылись. До XI века в Европе не было мыла, для гигиены использовали воду, песок и травы с мыльным эффектом. Впрочем, соблюдение личной гигиены не казалось строго необходимым. Более того, со временем мыться стали еще реже. Принятие христианства имело неожиданный сопутствующий эффект — снижение интереса к водным процедурам. Во-первых, не хотелось смывать святую воду, которая считалась главной защитой. Во-вторых, в мытье было что-то подозрительное и греховное — зачем так много внимания телу, когда важнее думать о душе? И в-третьих, считалось, что в очищенные поры может проникнуть зараженный инфекцией воздух, лучше не рисковать. В начале XIV века в Париже было около 30 общественных бань на 200 000 человек — то есть человек имел возможность помыться всего пару раз в месяц[17] .
Легенды (вероятно, преувеличивающие ужас положения) гласят, что Людовик ХIV мылся всего два раза в жизни, по совету врачей, и процесс привел монарха в ужас. Принято считать, что более прогрессивные люди мылись до двух раз в год. Общий уровень санитарии был таков, что прекрасных дам и галантных кавалеров постоянно донимали блохи и другие насекомые. Милых маленьких собак и горностаев держали на руках не только из нежных чувств, но и потому, что у них температура тела выше и блохи перебегали с хозяина на животное. Неприятные запахи витали всюду, поэтому духи и специи были особенно желанными. Но, как мы знаем, духи не решают проблему плохого запаха кардинально.
Помните, как в книге братьев Стругацких «Трудно быть богом» дон Румата еле перенес запах прелестной доны Оканы? Или как начинается «Парфюмер» Зюскинда?[4] Максимально непривлекательно.
Честное слово, в таких условиях не до гастрономии. Даже удивительно, что она развивалась — вопреки своему будущему главному помощнику, а пока врагу, запаху.
Сказки о маленьких существах и гигиене
В такой атмосфере люди часто болели, и запах болезни также вплетался в общий фон. Возникали эпидемии, уносящие множество жизней сразу. Эти трагические события постепенно помогли людям понять, что необходимо поддерживать чистоту, но это был без преувеличения многовековой процесс. Поначалу же считалось, что фокус внимания должен быть на жизни духовной, а заботы материального мира вторичны. Главной защитой от болезни и эпидемий должны были служить добродетельная жизнь и покаяние.