Это путь от привычной простой еды до сознательных усилий по осмыслению, формированию, описанию своей кухни.
Сейчас мы оказались в той части гастрономической истории, которая происходила полтора века назад. Чем интересно это время — реформами, расширением страны, индустриализацией? Да, все это происходило, но есть еще одна — возможно, важнейшая — вещь.
В это время уже жили наши прадедушки и прапрадедушки.
Мы можем немного подумать и дотянуться до этого времени не через страницы учебников, а прямо сердцем.
42. Лотман Ю., Погосян Е. Великосветские обеды. — СПб.: Издательство Пушкинского фонда, 1996.
43. Энгельгардт А. Н. Письма из деревни (1872–1887 гг.). — СПб.: Наука, 1999.
40. Пушкин А. Евгений Онегин. — М.: Азбука-классика, 2025.
41. Беловинский Л. В. Цимлянское // Иллюстрированный энциклопедический историко-бытовой словарь русского народа. XVIII — начало XIX в. — М.: Эксмо, 2007.
44. Выведен ВНИИСПК: https://vniispk.ru/varieties/bolotovskoe.
45. Михаил Вишневский: https://www.gastronom.ru/text/kak-griby-eli-na-rusi-i-v-rossii-kak-ih-falsificirovali-1014390.
[12] Орфография сохранена.
[11] Сердечно благодарю команду московского ресторана Molon Lave за помощь с транскрипцией слова.
[13] Кстати, широко кофе тоже был распространен не так давно, с английской континентальной блокады 1806 года, ударившей по поставкам чая. Она же стала толчком для работы с сахарной свеклой.
39. Бокова В. Повседневная жизнь Москвы в XIX веке. — М.: Молодая гвардия, 2022.
37. Нартов А. Достопамятные повествования и речи Петра Великого. — СПб.: Записки Императорской Академии наук, 1891.
38. Сокольский И. Книга пряностей. — СПб.: Диля, 2011.
Кто-то из них мой прадедушка (XIX век, Москва и вокруг)
ГЛАВА 7
Кто-то из них мой прадедушка (XIX век, Москва и вокруг)
Если думать о людях как о чьих-то родственниках и соседях, они такие разные. В этом месте попытка описать какую-то универсальную гастрономическую историю разваливается на глазах — так много регионов, так много сословий, год отличается от года, а семья от семьи. Наверняка неандертальцы тоже были разными, но они жили совсем давно, и это как будто стирает различия.
И еще: к XIX веку жизнь невероятно усложнилась. Посмотрим на нее уже не в общем и целом, а из своего окна. Пусть это будет круговорот жизни в XIX веке в Москве и неподалеку глазами обычного жителя. Чередование сезонов, будней и праздников. Уличная еда, покупки, хранение, совместные трапезы. Высокая кухня (вот это да!).
Как устроен год — живой, пульсирующий
В 1897 году прошла первая всеобщая перепись населения. Она показала, что в империи проживает 124 млн человек, из них немного больше миллиона в Санкт-Петербурге и миллион — в Москве. 77% населения страны было крестьянским. Эти люди жили на земле, выращивали и добывали свое пропитание, снабжали провизией города и остро чувствовали пульс природы.
Они представляли себе год как колесо с насечками из религиозных праздников, домашних традиций и ориентиров для начала хозяйственных работ.
Самым тяжелым былПетров пост , летний, в июне. К этому времени заканчивались все запасы, а нового урожая еще не было, только работа в его пользу. Уже и березы, и солнце, и тепло, и ландышами пахнет, но ни зерна, ни овощей, ни ягод, ни грибов. Вот и бывала иногда жизнь «на луке и на квасе». То ли дело в августе, когда былУспенский пост ,о котором поговаривали: «Петровка — голодовка, Спасовка — лакомка». Все созрело — яблоки, ягоды, мед готов в ульях, огород полон, пшеница рекой. Можно дарить яблоки тем, кто нравится, есть хлеб и кашу, не ограничивая себя. Хорошие дни.