Лишь бы признание не стоило ей подруги.
Борис чистил зубы перед зеркалом. Домой он вернулся поздно, к вящему неудовольствию жены. Спала она в отдельной комнате, но из приоткрытой двери горел свет, поэтому Борис не стал миндальничать и ходить на цыпочках.
– У шлюх был? – спросила его благоверная, появляясь в дверях своей спальни в накинутом поверх сорочки халате.
– Какая тебе разница, где я был? – спросил Борис ворчливо, скидывая ботинки.
– Не у шлюх, иначе настроение было бы получше. Отказала, что ли? – и Ангелина злорадно улыбнулась, увидев, что угадала. Волосы торчали, на щеке остался след от подушки, но темные круги под газами обличали, что спала Ангелина плохо, маялась, прежде чем заснуть.
– Раньше Алинка посговорчивей была, да? Все простить тебя не может за то, что на мне женился, – сказала Ангелина, рассеянно приглаживая волосы.
– Вообще-то я на тебе женился, потому что Алина мне отказала. И я с ней не встречаюсь. Давно уже остыл. Она на меня тем более не смотрит.
– Что так?
– Слишком вы с ней похожи, – вздохнул Борис. – Раньше это было, ну, мило, привлекало даже. А теперь уже нет.
Ангелина фыркнула, отводя взгляд в сторону.
– Конечно, рассказывай мне, что женился на мне, потому что я похожа на твою подружку. А с подружкой не хочешь встречаться, потому что она похожа на меня. Ты хоть слышишь, как это тупо звучит?!
– Вот такая у меня судьба непростая, – Борис уже разделся и сидел на табуреточке, сиротливо прижавшейся к массивной прихожей. Хотелось спать, но споры с женой всегда способствовали выработке адреналина. Стоило посмотреть на нее, и раздражение уже подступает к горлу.
– И на кого же ты запал? Я ее знаю? – спросила Ангелина, безразлично теребя край халата.
– Не скажу.
Жена надулась.
– Врешь ты все. Это Алинка, – сказала она с убеждением. – Расскажи хоть, как она теперь выглядит? Вышла замуж?
– Нормально выглядит. Замуж не вышла, – пожал плечами Борис. – Детей, вроде, тоже нет.
– Ты все-таки с ней встречался!
– Агрх, да прекрати уже. Делаешь вид, будто ревнуешь? Хочешь ее увидеть? Соскучилась? – спросил Борис, наблюдая, как его жена подходит ближе.
– Нет, что я ей скажу? Может быть, одним глазком, мы все-таки дружили в школе.
– Хороши подруги. Ты ее парня увела. Смотри, как бы она тебе твой любопытный глазок не выцарапала.
– Плохо держала, раз увела, – фыркнула Ангелина.
– Она сейчас дружит с Клавой Первой, – брякнул Борис.
– С Клушей?!
– Не называй ее так.
– А что такое? Она похудела? Разбогатела? Как в этих сказках, когда гадкий утенок становится прекрасным лебедем. Научилась одеваться? Стала красавицей с тысячью поклонников? Если так, то ее я точно хочу увидеть. Но мне кажется, что она все та же Клуша.
Борис задумался.
– Выглядит она и в самом деле по-другому, хотя все такая же неряха, – сказал он, вспоминая, как часто при нем Клава оставляла следы от соуса на одежде. Казалось, что любая пища способна оставить пятно на ее брюках, даже если она уронит на коленки кусок хлеба. – И не сказать, чтобы сильно изменилась. Одевается хорошо, похудела в последнее время. Волосы выкрасила в рыжий и ей так идет, будто она родилась с этим цветом волос.
