Олежка капризничал, порывался убежать. Клава ловила его и возвращала на кровать. Не хватало только, чтобы он понабрался заразы в больнице.
Выписали их даже быстрее, чем Клава думала. Алина на этот раз приехала, разве что цветы не прихватила.
– Тебя тут искали, – сказала она, когда Клава с Олежкой уже устроились в машине, рассовав по салону все многочисленные пакеты, неизвестно откуда взявшиеся.
– Кто и зачем? – спросила Клава.
– Ты матери давно звонила? – спросила Алина.
– Да вот, пару дней назад, – сказала Клава. – Попросила ее привезти мне вещей и еды Олежке.
– Мария Васильевна сама в больнице, с инсультом.
– О, господи, – сказал Клава. – Ты уверена? – спросила она зачем-то, и так понятно, что Алина не стала бы шутить такими вещами.
– Поедем сразу в больницу? – спросила Алина.
– Да, поедем, – сказала Клава и добавила. – Спасибо тебе.
Пожалуйста, – сказала Алина, со вздохом заводя машину.
Удивительно, почему это не случилось раньше. Клава вспомнила и таблетки от сердца, которые мама все время пила украдкой. И ее неестественно побелевшие губы во время их последней ссоры, и свое подспудное беспокойство еще тогда. Но в этот раз, в этот ничего же не предвещало. Да, странно, сначала выполнить просьбу дочери, привезти кашки внуку, а потом, уже потом, заработать инсульт.
Странно все это.
В больнице практически не пахло лекарствами. Клава различила лишь запах хлорки и уличной пыли. Девушка сообщила, что Мария Васильевна пока в реанимации, навещать ее нельзя и взяла номер телефона, позвонить, когда что-то изменится. Говорили с Клавой тихим сочувствующим шепотом, и почему-то и врач, и сестра то и дело поглядывали на вихрастую макушку Клавиного сына.
Алина проявила максимум человеколюбия, когда подвезла Клаву до квартиры.
– Спасибо, – сказала Клава, – а то я чувствую себя морально выпотрошенной.
– Тебе сейчас придется трудно, – сказала Алина.
– Ага.
– Бесполезно говорить что-то вроде – не унывай, все образуется. «Но ты все-таки соберись, хотя бы ради ребенка», – сказала Алина. Она выглядела какой-то поникшей, под глазами чернели круги.
– Да все образуется, – сказала Клава и слабо улыбнулась.
– И слушай, – Алина пошарила в кармане толстовки, – ты обронила – вот держи.
– О, Борькина визитка. Я и забыла про нее.
– Он тут из командировки недавно вернулся, так что можешь снова звонить ему в любое время. Помощь тебе еще понадобится, а я не всякий раз смогу.
– Да, спасибо, – сказал Клава, стоя с визиткой в руке.
Алина успела отъехать, когда Клаву осенило, Алина знает, что Борис уезжал в командировку, и даже, что уже вернулся. Она что, звонила ему? Они что, общаются?
Смешанные чувства захлестнули ее, захотелось выбросить визитку и забыть и о Борисе, и об Алине навсегда. Олежка захныкал.
– Ну что за глупости, – сказала Клава и потащила ребенка за собой.
Борис уехал в командировку так внезапно, что Алина кусала себе губы от досады. Прекрасный, ну ладно, обычный принц на верной колымаге прибывает, чтобы спасти заточенную в больнице принцессу. В давние школьные времена Борис был без памяти влюблен в нее. Потом женился на другой, а теперь ему нравилась еще одна девушка – попроще. Клава не походила ни на Алину, ни на ее лучшую подругу, которая увела его когда-то давно. Видимо, длинноногие красавицы Борису приелись. Осталось только обратить внимание Клавы на столь милый факт.
