– Да как таких земля-то носит?! – прошипела Клава.
– Под тобой же не проваливается, Клуша, – сказал Андрей. – Зачем я только связался с тобой. Ты неплохо одевалась, и я подумал, что ты из тех девушек-мажорок, которые бегут из дома к вольной жизни. Да и подруги у тебя, – он кивнул на Алину., – как раз из таких.
– Но потом ты же узнал, что это не так. Почему не отвязался? – спросила Клава.
– Думал, ты квартиру продашь, чтобы ребенку помочь, – сказал Андрей. – Или объявили бы сбор средств. Но ты и пальцем не хотела шевельнуть, мамаша.
– Какой же ты гад, – сказала Клава с отвращением.
– Девочки любят плохих мальчиков, – сказал Андрей самодовольно.
Клава фыркнула и отвернулась.
– Никогда ты мне по-настоящему не нравился.
– А с тобой вообще было весело, – сказал Андрей Алине. – Вся из себя феминистка.
– Я не феминистка.
– А обабилась в считанные недели. Андрюшенька-душенька, садись кушать, вот тебе денежка, – противным голосом произнес он.
– Ты знаешь, те деньги, которые ты забрал, и в самом деле невысокая плата за то, чтобы от тебя избавиться. Только не думай, что и дальше сможешь долго промышлять таким образом, – сказала Алина.
Андрей фыркнул.
– Чтобы лохушек на деньги разводить, зачастую не надо даже с ними встречаться. Стану фрилансером, буду работать дома на компьютере.
– Да чтоб тебя…, – сказала Алина.
– Прекращай, – сказал Андрей. – Расстанемся по-хорошему. Эй, тебе же хорошо со мной было, – и он протянул ладонь к лицу Алины, та хлопнула его по руке. Андрей рассмеялся.
– Если тебе интересно, мне тоже тяжело, – поделился откровением Андрей. – Вначале ухаживать за девушками весело, а потом просто перестаешь видеть в них объект желания. Профессиональная деформация.
– Понятно, – сказала Алина. – Мне еще и пожалеть тебя надо.
– Полиция приехала, – сообщила Ангелина с посветлевшим лицом. – Я их еще на подходе вызвала.
Несмотря на уверения Андрея, что ему нечего предъявить, его все-таки скрутили и отправили в отдел. У Клавы и Алины долго брали показания. Ангелина отделалась от полицейских быстро, но все равно торчала в коридоре, дожидаясь, когда освободятся Клава и Алина. Когда адреналин спал, снова навалилась дремота, так что Ангелина ходила туда-сюда, зевала и позванивала Борису, держа его в курсе событий.
– Суд будет не скоро, – заметила Клава, когда их наконец оставили одних. – Пока соберут доказательства, пока найдут других жертв.
– Его в самом деле посадят? – спросила Алина. – Там в ноутбуке много чего было, мне следователь сказала. Не ожидала, что нам поверят. Особенно когда Андрей начал орать, что мы к нему вломились и он нас первый раз видит.
– Он испугался, – улыбнулась Ангелина. – В жизни не видела более отвратительного испуга. Ладно, мне пора домой. Надо рассказать мужу как все прошло, да и ужин ему готовить.
– У вас все хорошо? – спросила ее Клава.
– Надеюсь, – сказала Ангелина. – Но все-таки, прошу вас, и тебя и Алину, в нашу семейную жизнь лишний раз не лезьте. Я предупредила.
Алина выразительно на нее посмотрела, Клава равнодушно пожала плечами.
