– Я не…
– А потом вдруг что-нибудь скажешь так скажешь!
Борис утер слезы с уголков глаз. Клава излучала негодование, надула полные щечки и гневно сверкала глазами. Даже е рыжие волосы растопорщились возмущенным кудрявым клубком.
– До Нового Года еще есть время, еще очень много времени, – сказал ей Борис примиряюще. – Все еще может измениться. В новом году мы все равно будем вместе, да?
Клава не ответила, отвернулась, все еще дуясь. Борис ласково погладил ее по плечу. Тогда она еще не знала, что самонадеянный любовник приготовил ей сюрприз.
И вот он заглядывает ей в глаза и спрашивает, нравится ли ей.
И Клава не может сказать ни да, ни нет, потому что это в обоих случаях неправда.
Нет, она не собиралась убиваться и носить траур, пока Олежка находится на лечении. Но все-таки вечер при свечах и тортик с сердечком выглядели так, будто случилось что-то очень хорошее.
– Теперь понятно, почему так долго пришлось ждать тебя в машине, – сказала Клава. медленно стягивая шапку.
– Но тебе нравится? – Борис приглашающим жестом указал на комнату. Витал легкий цветочный запах, Клава уже не сомневалась, что с ближайшее время ей придется отстирывать следы от лепестков роз с постельного белья. Видимо, что-то такое отразилось на ее лице, потому что улыбка Вологдуева угасла, сменившись обидой.
– Так нравится или нет? – спросил он требовательно.
Клава сделала волевое усилие и сказала:
– Такого для меня никто еще не делал.
Борис просиял.
– Но сейчас же еще только день и я устала, а тут все приготовлено для романтического вечера, – сказала Клава. – Давай, я отдохну, а потом мы с тобой…
– Так все для отдыха и приготовлено! – энтузиазму Бориса не было границ. Он помог Клаве снять пуховик и, пока она освобождалась от сапожек, унесся в спальню и выскочил оттуда с букетом роз.
Клава сдержанно улыбнулась. Борис ведь в душе романтик, надо поддерживать в нем эти чувства. Она ушлепала в ванную и долго приводила себя в порядок. Рыжие кудри отрасли у корней и Клава попробовала приподнять волосы так, чтобы это не бросалось в глаза. Борис включил джазовую музыку в комнате. Клаву передернуло.
Она была не против джаза и вообще той музыки, которую слушал Борис, пока он делал это в наушниках. Борис же своими музыкальными вкусами гордился, а о выборе Клавы всяких незатейливых веселеньких мелодий отзывался пренебрежительно. "Мне нравится", – ворчала она, когда в очередной раз проезжался недобрым словом по Лане Дель Рей, фаворитке Клавы в последнее время.
– Мало мне переживаний на сегодня, – бормотала Клава, мучаясь с прической, еще и терпеть этот романтический вечер. Еще и тортик, будто Борис забыл, что Клава на диете.
Но все-таки Клава стойко держалась, улыбалась и невпопад кивала на болтовню Бориса. Он как раз перешел на захватывающую историю про одного из своих партнеров, когда Клава вздохнула и спросила, можно ли ей идти спать.
– Спать? – переспросил Борис, нахмурившись. – Еще очень рано.
– Я устала, глаза слипаются. Накануне почти не спала из-за нервов, – объяснила Клава. – Давай, я немного посплю, а вечер мы продолжим в другой раз.
