Клава в последние три года редко уходила от дома дальше пары остановок. В основном, только с Олежкой на прогулках. Ей нравилось гулять с ребенком на свежем воздухе, отдыхать от опостылевших стен. Олег оказался достаточно спокойным, чтобы часами качаться на качелях или просто сидеть на лавочке рядом с мамой. Только иногда просился на ручки, и Клава, не в силах отказать, тащила уже заметно потяжелевшее дитя метров десять или пятнадцать.
Город, в котором жила Клава, нельзя назвать мегаполисом, но, как справедливо считала Клава, какая разница, большой город или не очень, когда не каждый день покидаешь пределы своего двора. Рядом с домом располагался парк, неухоженный, с мусором под деревьями и разбитыми асфальтовыми дорожками. Он начал меняться к лучшему только в последний год. Недалеко расположенная церковь выклянчила участок у городской администрации, и прихожане разбили симпатичную клумбу вдоль заборчика. Обещали и асфальт починить. Хоть что-то.
Добраться на собеседование можно было либо на автобусе, либо пешком. Пешком долго, но прогуляться летним утром, раз уж удалось вовремя проснуться, святое дело. Клава шла мимо ряда мелких магазинчиков с названиями типа «Одежда у Наташи» или «Ольга», ну или «Российская обувь». Новый супермаркет открывали на бывшем пустыре. Теперь там высилось и во все стены сияло стеклами обширное здание в два этажа.
Вход для работников находился сзади, там, где принимали товар. Клава глубоко вздохнула и, подавив желание перекреститься, толкнула новенькие, еще пахнущие краской двери.
– Здрасьте! – сказала она пожилому охраннику под два метра ростом. Лицо мужчины украшали казачьи пышные седые усы. Он глянул на нее свысока, скосив выцветший голубой глаз.
– Ну? – спросил он.
– Я вот на работу, – сказала Клава, невольно робея.
– Так это, в отдел кадров, – сказал охранник и махнул рукой куда-то в сторону. – Бумажку там заполнишь и иди.
«Мишин Виталий Кириллович» прочитала Клава на бейджике охранника.
– Виталий Кириллович, – сказала она, брови охранника взметнулись вверх, – а много людей хотят нанять? С кем лучше поговорить, чтобы взяли?
– Да много, много берут, только мало кто держится, – сказал Виталий Кириллович. – Поколение сейчас такое, не хотят работать.
Он вздохнул.
– Да иди, – он взял Клаву за плечо и развернул ее в направлении лестницы, – сейчас на второй этаж поднимешься, потом налево, там до упора, дверь светлым деревом оббита. Это отдел кадров. Спроси там Веру Ивановну, толстая такая женщина в очках. Она тебе и анкету даст и все расскажет. Опыт у тебя есть?
– Нет.
– Плохо. Да тебя тут всему научат.
– Спасибо, – пробормотала Клава и направилась к лестнице.
* * *
Клаве случалось бывать в зданиях, которые внешне напоминали заброшенные дома с призраками, а внутри оказывались наполненными мрамором, светом и удобными креслами дворцами. На этот раз оказалось наоборот. Новенькая оболочка таила в себе недоделанный потолок, звуки перфоратора и неуместный холод в разгаре июля. Едой в будущем супермаркете и не пахло.
Налево от лестницы, до упора. В конце коридора было темно, электричество не работало или лампочки не было, но Клава разглядела строгую дверь без таблички, оббитую светлым деревом, как и говорил охранник. Клава еще раз глубоко вздохнула и постучала. Не дожидаясь ответа, она с тихим скрипом толкнула дверь и просунула голову.
