Разлепив глаза. Клава не сразу поняла, где находится. Она лежала в незнакомой комнате, заливаемой солнечным светом сквозь незанавешенное окно. Одеяло комком лежало в ногах, а рядышком посапывал Олежка. Куча вещей заставила ее вспомнить о вчерашних злоключениях. Клава достала телефон и посмотрела на часы – пора на работу.
Теперь она жила к работе чуть ближе и не нужно так торопиться. Клава встала, стараясь не разбудить Олежку. Приготовила кашу для него и запоздало сообразила, что совсем не позаботилась о продуктах для себя. Не то что кофе, бутерброд приготовить не из чего. Да и с посудой напряг.
Клава торопливо оделась и постучала к старушке-соседке, та не отзывалась, видимо, еще спала.
– Ну, приехали, – пробормотала Клава. Она долбилась в дверь до тех пор, пока старушка наконец не открыла.
– Мы вчера договаривались, – сказала Клава, – что вы посидите с моим ребенком. пока я работаю.
– Болею, – сказала старушка и хотела было захлопнуть дверь, но Клава протиснулась в дверной проем.
– Мы договаривались, – сказала она с нажимом. Мысль, что придется оставлять с этой женщиной сына пугала, но пропускать работу два дня подряд она не могла. – Я заплачу.
– Ну ладно, – сказала старушка, будто делала одолжение.
Клава посмотрела на нее долгим тяжелым взглядом.
– Я ненадолго прибегу посреди дня, – сказала Клава. – Работаю неподалеку.
– Во сколько? – встревожилась старушка.
– Не знаю. Как время выпадет.
Посмотреть наличие детских садиков, отметила Клава про себя, пусть за взятку или плату, но устроить Олежку в садик – другого выхода нет.
– Деньги отдам как забегу, – сказала Клава. – Здесь, – она протянула старушке бумажку, – мой номер телефона. Чуть что – звоните. И еще – я поставила скрытую камеру в квартире, имейте в виду.
После всего сказанного Клаве стало совсем тошно. Но пусть лучше будет тошно оттого, что зазря обидела человека, чем от того, что доверила единственного ребенка непонятно кому.
На работу Клава прибежала с пятиминутным опозданием, голодная и не накрашенная. И едва вошла в магазин, как почувствовала неладное. Открыла ей Людочка и вместо обычного приветствия, посмотрела на нее круглыми глазами.
– Что? – нервно спросила Клава. Когда так смотрят, ничего хорошего не жди.
– Там твоя мама пришла, – сказал Людочка почему-то шепотом.
– Что?! – едва не заорала Клава. Это невозможно, хотела сказать она, что ей здесь нужно? Я же ушла от нее. Все закончено.
Как оказалось, не все. Даже если Мария Васильевна не знала, куда Клава переехала, она знала где дочь работает. И никакая сила в мире не смогла бы остановить ее позвонить в дверь Леонида Васильевича и не рассказать про неблагодарную дочь такие ужасы, что он немедленно взял ее с собой – разобраться на месте.
Первым порывом было развернуться и бежать. Клава потом жалела, что так и не поступила. Но чувство долга, приличия, да и вообще. с чего это она должна убегать с работы. заставили ее открыть злополучную дверь с надписью "склад" и шагнуть в заставленную стеллажами и коробками пространство. У самой двери она услышала всхлипывания матери, которые ни с чем бы не перепутала.
