– Да.
– Я тебе нравлюсь?
Клава знала правильный ответ, но все равно сделала паузу. Нравится ли ей Андрей? Он красивый. Не то чтобы он ее очаровал, но секса не было уже давно, а теперь от одной возможности переспать с красавчиком ей делалась жарко.
Ох, похоже она и в самом деле такая, какой ее считает мама.
– Да, – сказала Клава. – Нравишься.
– Фух, я уж было подумал, – сказал Андрей и негромко рассмеялся. – К тебе или ко мне?
Клава подумала про старушку-няню и маленького Олежку, и что придется говорить Андрею, что у нее есть сын. И не расстроит ли это внезапное свидание второго уровня.
– К тебе, – сказала она. – У меня дома не убрано.
– У меня тоже.
– Все равно к тебе.
Андрей бросил на столик пару купюр и подозвал официантку. Галантно предложил Клаве руку, Клава неловко взяла его за локоть и, стараясь не отставать, засеменила рядом.
На это раз она с Борькой увидели друг друга одновременно. Борис Вологдуев стоял в темно-синем костюме рядом с машиной и опять ругался с кем-то по телефону, мельком бросил взгляд в сторону мимо проходящей парочки, и тут всмотрелся внимательней.
– Позже поговорим, – бросил он с раздражением и нажал отбой.
Клава шла под руку с высоким смазливым дрыщом, чье лицо прямо лоснилось от довольства. Судя по одежде, за душой и цента нет, одни копейки. Клава же с распущенными волосами, колечками, лежащими на плечах, с аккуратно накрашенным ротиком едва поспевала за широкими шагами кавалера, и грудь ее слегка подпрыгивала при ходьбе.
– Привет! – бросила она Борьке, проходя мимо, и на губах ее Борис увидел мимолетное отражение чарующей улыбки соблазнительницы.
Квартира Андрея оказалась обычным холостяцким логовом. Хозяин апартаментов не лишен вкуса и достатка, но холостяк есть холостяк, и даже мама к нему заглядывает редко. Клава незаметно провела пальцем по краю плоского телевизора – чернота. Экран-то Андрей протирает, но вот все остальное – вне зоны его внимания.
Впрочем, она сюда не санинспекцию пришла делать. Андрей убежал на кухню, разливать вино и доставить припасенную закуску. Клава не сомневалась, что если она заглянет в холодильник Андрея, то увидит кучку закусок и полуфабрикатов. И она искренне удивилась, когда вместе с традиционной нарезкой, Андрей выложил еще тарелочку домашнего печенья.
– Мама готовила? – спросил Клава, надкусывая одно.
– Сам, – сказал Андрей одновременно с гордостью и с обидой в голосе.
Клава подняла брови.
– Правда? Ты умеешь печь?! Ничего себе! И так вкусно.
Андрей покраснел от удовольствия.
– Вина? – спросил он. Как ни странно, в домашней обстановке он как будто начал больше стесняться и стремился набраться алкоголя и смелости.
– Нет, спасибо, – сказала Клава.
– Да ладно, чего ты, – сказал Андрей.
– Не-не. Я не пью.
– Да не ломайся.
Клава фыркнула.
– Я.… антибиотики принимаю, – соврала она. – Так что нельзя.
Андрей растеряно посмотрел на пустые бокалы.
– А ты пей, – разрешила Клава.
– Нет, я один не буду.
Клава положила недоеденное печенье на блюдце.
– Ну, – сказала она нервно, – покажи мне квартиру.
