– А ты вот совсем не изменилась. Я Борька Вологдуев.
– А, Оболдуев, – засмеялась Клава. Прозрение наступило сразу же. Борька, тот самый одноклассник, который жизни ей не давал, но к старшим классам поумнел и перестал замечать. А на выпускном они немного танцевали. Удивительно, если бы она узнала его. А его фамильярность и вовсе необъяснима. Оболдуев, только так Клава его и запомнила.
– Кто бы говорил, Клуша. Как жизнь молодая? Замуж вышла?
– В разводе, – соврала Клава. Она считала, и не без основания, что то, что она якобы была замужем, придавало ей вес.
– Ничего себе, – сказал Борька.
– А ты? – спросила Клава не потому, что ей и в самом деле было интересно. Надо же как-то поддержать разговор. Оболдуев наверняка…
– Женат, – Борька показал массивное золотое кольцо на пальце.
– Щеки-то наел, жена раскормила?
– Угу.
– Чем занимаешься?
– Извозом.
– Таксист, что ли? – усмехнулась Клава.
– Частная компания по перевозке грузов.
– Ого, – Клава посмотрела на него теперь с уважением. Она и представления не имела что это за бизнес, но звучало внушительно. Борис теперь тоже показался ей значительней.
– Ну а ты? – Борис смотрел в ее лицо с улыбкой, которую она ни разу не видела за школьные годы. Он все-таки мог выглядеть симпатично даже с щечками и взъерошенными волосами, и в дурацкой гавайке.
– То там, то сям, – сказала Клава, невольно кокетничая.
Борис бросил быстрый взгляд на часы.
– Понятно. Ну, пока. Рад был повидаться.
– Пока! – Клава улыбнулась наконец искренне.
Борька ушел, засунув руки в карманы шорт, отчего они смешно топорщились. В школе был весельчаком и заводилой, встречался с самой красивой девочкой в классе. Интересно, на той девочке он женат? Клава с грустью посмотрела на себя в лужу – неужели со школьных лет она нисколько не изменилась? Она вот никого из старых знакомых не узнает, а ее всякий.
Проезжающая мимо машина ворохом брызг обдала ее туфли.
– Вот блин! – сказала Клава.
* * *
Маленький Олежка крутил на журнальном столике крышки от кастрюль. Он мог заниматься этим часами. Клава его не беспокоила, раз ему нравится, тем лучше, лишь бы не приставал. Кроме Олежки, дома никого не было. В гостиной бормотал телевизор, а чайник все еще был теплым, так что Клавина мама ушла совсем недавно. В холодильнике лежали оставленные ею пачка молока, батон и яблочко для Олежки. Яблочко Клава честно разделила на двоих и свою половину тут же съела.
Переодевшись в домашний растянутый халат, Клава умылась, стирая с лица остатки косметики и размазывая тушь под глазами. Одежду бросила на кресло, там уже скопилась небольшая горка из повседневных нарядов, часть которых неплохо было бы постирать, но все руки не доходили. Как не доходили они вытереть пыль, вымыть полы, и разгрести рухлядь в старом шкафу. Шкаф ей уступила мама по доброте душевной, а Клава немедленно забила его ненужной мелочевкой и старалась пореже открывать.
На столике, рядом с крышками, лежал старенький ноутбук. Едва раздевшись и сжевав яблоко, Клава плюхнулась на диван, положила под голову подушку, на живот – ноутбук и углубилась в дебри социальных сетей.
