Из глубины помещения вышел и встал за прилавком высокий грузный мужчина с седыми бакенбардами. Тёмный жилет поверх белой рубахи и фартук, обтягивающий объёмный живот. Мужчина на ходу вытирал руки полотенцем. Похоже, мы застали его за приготовлением лекарств.
— Добрый день, Отто Вильгельмович. — Я оторвала взгляд от весов и присела в неглубоком реверансе.
— Добрый день, милостивая государыня. Рад видеть вас в добром здравии.
— Спасибо, — смущённо ответила я. — Благодаря вашим лекарствам я, действительно, выздоровела.
— Рад, очень рад. Чем могу быть полезен?
Я набрала побольше воздуха и спросила:
— У вас есть термометр для воды?
Брови аптекаря приподнялись.
— Термометр для воды? А зачем… — Он осёкся. — Простите, милостивая государыня, моё удивление. Редко спрашивают. Дорогая вещь, из Германии выписываю.
Отто Вильгельмович посмотрел на меня с сомнением, должно быть оценивая мою покупательную способность.
— Мне нужно для «Светописи», — пояснила я. — Карлу Генриховичу понадобился.
— У меня совершенно случайно есть один запасной, — наконец заявил аптекарь и добавил извиняющимся тоном: — Стоимость — пять рублей.
Я вздохнула с облегчением.
— Хорошо.
Отто Вильгельмович наклонил голову.
— Счёт Дмитрию Александровичу отправить?
Я мотнула головой.
— Нет, я прямо сейчас оплачу.
Бровь аптекаря дёрнулась.
— Сей момент.
Краузе исчез в глубине аптеки, а вернувшись, протянул мне через прилавок нечто продолговатое и деревянное.
Я осторожно приняла из его рук термометр и с любопытством принялась его разглядывать.
Стеклянная трубка с делениями была заключена в деревянный футляр с продолговатыми отверстиями и с округлым навершием. Очень разумно: бьющаяся часть надёжно защищена.
Всмотревшись в цифры, я не удержалась от вопроса:
— А почему деления только до восьмидесяти?
Вот теперь лицо Краузе стало по-настоящему удивлённым.
— А зачем больше? При нуле вода замерзает, при восьмидесяти — закипает.
У меня челюсть отвисла. Вспомнился анекдот: «Температура кипения воды — девяносто градусов. Ой, простите, это я с прямым углом перепутал».
Видимо, выражение моего лица было достаточно потрясённым, чтобы в мире аптекаря всё распределилось по нужным полочкам.
Перед ним была девица, ничего не понимающая в науке, термометрах, шкале Реомюра.
Взгляд Отто Вильгельмовича стал по-отечески снисходительным.
— Сейчас я вам его упакую. Вы, главное, не уроните по дороге, а Карл Генрихович со всем разберётся.
Я уже пришла в себя и ответила милой улыбкой.
— Благодарю вас.
Через несколько минут мне был вручён синий бархатный футляр, внутри которого лежал драгоценный прибор с восьмидесятиградусной шкалой.
Сегодня же проверю, при скольких градусах у них тут вода закипает.
Глава 2. Сначала ввязаться драку, а там поглядим
Прежде всего я отправилась на кухню проверить, как там карлук.
Пластинки заметно увеличились в размерах. Вода, в которой они мокли, помутнела.
Марфа поддела ложкой один из кусочков, вгляделась.
— Хороший карлук нам продали, — одобрительно сказала она, — свежий. Вон как разбух. Такой должен полностью раствориться. — Марфа опустила пластинку обратно в воду. — Только я бы ещё часик дала для верности, Катерина Павловна, или даже полтора.