Это ставит в тупик. Раньше ни один ассистент меня не встречал.
— Было бы здорово.
Кивнув, Белла разворачивается и идет к кухне, но внезапно замирает на полпути. С губ срывается тихий вздох, а Киран за спиной тихонько присвистывает.
— Грейсон, это что…
— Красные и желтые мармеладные мишки, — заканчиваю я.
Не отрывая от них глаз, Белла шепчет:
— В банке.
— Да.
— Для меня?
— Да.
Она застывает, превратившись в изваяние. Не отрывая взгляда, я бросаю через плечо:
— Встретимся в машине, Киран.
Я пересекаю комнату; извинения за… не знаю уж за что, но, несмотря на собственную обиду, не хочу делать ейбольно , — уже вертятся на кончике языка.
Но мысли обрываются, когда я замечаю слезы, текущие по ее щекам.
Спортивная сумка с глухим стуком падает на пол; я бросаюсь к Белле, беру ее за плечи и ободряюще поглаживаю вверх-вниз.
— Прости, не хотел доводить тебя до слез. Скорее наоборот. Если хочешь, я могу забрать их…
Она резко подается вперед, утыкается лицом мне в футболку, обхватывает за талию и крепко прижимается.
— Никто не делал для меня ничего подобного. Спасибо.
Я даже не замечал, что задержал дыхание, пока оно не вырвалось наружу со свистом.
— Это слезы радости?
Белла издает звук, похожий на смешок сквозь кашель.
— Да.
Приняв возможность за благословение, я тоже обнимаю ее, зарываясь лицом в шею и упиваясь тем, как идеально ее тело прилегает к моему. Я довел Беллу до слез радости. Обычно не хвастаюсь тем, что заставляю девушек плакать, но это ведь должно что-то значить, верно?
Белла отстраняется первой. Без ее тепла я будто оказываюсь в Антарктиде; разрыв отдается в теле настоящим шоком.
— Удачи на играх. Увидимся в аэропорту, — выпаливает она и пулей вылетает из комнаты.
Повернувшись к огромной банке на кухонном островке, которая и стала причиной такой резкой смены настроения, я хмурюсь и чешу затылок.
Я-то думал, ей понравилось?
Телефон в руке предательски молчит. Ни сообщений. Ни звонков. Никаких новостей.
От Беллы нет вестей ужедва дня .
Она прислала сообщение с поздравлениями, когда мы выиграли первую выездную игру, но с тех пор наступила тишина. Я даже опустился до сталкерства и проверил камеры: в доме она не появлялась.
Плевать на рабочие обязанности или растущую гору посылок — я переживаю за нее. На Беллу это совсем не похоже: она надежная, умная и трудолюбивая. Мне-то, может, и побоку, что делается, а что нет, но для нее это важно. Она серьезно относится к работе, и то, что не отвечает на звонки и не заходит в дом, говорит о многом.
— Кроуфорд, спустись с небес на землю, — рявкает тренер Андерсон с другого конца раздевалки.
— Простите, сэр.
Мне больно, физически больно убирать телефон обратно в сумку и концентрироваться на предматчевой речи тренера. Андерсон так и не назначил нового капитана, да и сомневаюсь, что кто-то из парней согласился бы, попробуй он.
Перед прошлой игрой речь толкал я, но сегодня душа не лежит. Это была бы просто пустая брехня, и ребята все чувствуют. Весь вечер обходят меня стороной, то и дело бросая сочувствующие, обеспокоенные взгляды.