Взять хотя бы вчерашний вечер. После того как притянула меня к себе для поцелуя, через десять минут Белла отшатнулась, словно ошпарившись, — и граница вновь выросла нерушимой стеной.
Но, возможно, если покажу ей, как нам может быть хорошо вместе, она поймет, что вообще не должно было оказаться никакой фальши.
На следующее утро, ожидая ее на кухне, я не нахожу себе места. Не нахожу, потому что наконец-то признался себе, почему так отчаянно ищу встреч с ассистенткой и почему, когда дрочу в душе, перед глазами всегда всплывает именно ее лицо.
Вчерашний поцелуй был невероятным, как и тот, что случился до него. Я больше не могу игнорировать то, что Белла заставляет меня чувствовать: хочется целовать ее при любой возможности. Хочется вместе готовить и слушать, как она тихонько мурлычет песни. Хочется гулять, сбегать от толпы на ярмарке и прятаться в фотобудках. Хочется лежать в постели и пересчитывать веснушки на ее лице.
Хочется создавать воспоминания вместе с Беллой.
Но интуиция орет благим матом:только попробуй сказать об этом — и она сбежит. Так что пока придется действовать медленно и осторожно. Это противоречит всем инстинктам, но не попытаться было бы сущим мучением.
— Чувак, ты в порядке? — внезапно спрашивает Киран.
— М-м? Да, конечно, а что? — Киран развалился на диване и подозрительно косится на меня. — Хватит меня разглядывать.
— А чего ты такой дерганый? — его глаза округляются. — Это потому, что сегодня первая выездная игра с прошлого сезона?
Я фыркаю и делаю вид, что занят делом, чтобы Киран не заметил, как я безостановочно меряю шагами комнату.
— Никакой я не дерганый, обычная игра.
— Тогда почему нарезаешь круги?
Черт.
— Не нарезаю я круги… я мою посуду.
Пока обхожу кухонный островок, Киран приподнимается и ехидно замечает:
— Воображаемую? Кроуфорд, раковина пустая.
Наши взгляды встречаются. Мозг лихорадочно перебирает миллион вариантов, как бы съехать с темы и спрятаться от проницательного взгляда, но ничего не придумывает. В панике я ляпаю:
— Еще нет, я раскладываю чистую.
Вот только посудомойка, которую я открываю, оказывается пуста.
Ну почему Белла так хороша в работе?!
Не удается найти ни единой завалящей ложки или кружки, чтобы подтвердить слова. И совершенно не горю желанием, чтобы к приходу Беллы Киран следил за мной взглядом ястреба. Узнай он, что она мне нравится… боже, да если б только прознал, что мы целовались вне рамок договора, он бы мне жизни не дал.
Не хочу, чтобы Белла сбежала. Она уже это делала, когда мы только завели разговор о фальшивых отношениях, и я до сих пор не понимаю, почему Белла в итоге согласилась. Страшно представить, какой будет реакция, если я откроюсь и признаюсь, что появляются к ней чувства.
И теперь я расставляю по шкафчикам воображаемые стаканы и кружки, потому что не могу сказать лучшему другу, что втрескался в ассистентку, которая по совместительству еще и моя фальшивая девушка.
Во что превратилась жизнь? Будь здесь Дрю, у него бы живот лопнул от смеха.
Хлопает входная дверь; все мое тело каменеет, и приходится силой заставлять себя расслабиться под цепким взглядом голубых глаз Кирана. Засранец способен учуять любую эмоцию за версту. Не уйди он в профессиональный хоккей, из него вышел бы отличный детектив.