Но помни, Белла: он не твой отец.
Вы встретились с Грейсоном, когда оба проходили через кромешный ад. Столкнулись в момент, когда жизнь избивала наотмашь, лишая сил подняться с колен. Но вы сумели доказать друг другу, что вместе способны выстоять в любой шторм.
И стоит довериться чувствам, этот мужчина подхватит тебя и окружит истинной заботой.
Позволь себе любить, Белла. Ведь ничего дороже в жизни не дано.
Всегда и навечно, любовь моя,
Мама
Глава 59 Белла
Лайла: Что сегодня за день, прекрасная лучшая подруга?
Белла: День получше
Сердце бешено колотится, а письмо дрожит в руке.
Он сказал, что влюблен?
Но ведь это произошло за несколько месяцев до того, как признался.
Я поднимаю голову и вижу Грейсона: он гладит Бэмби, не сводя глаз с дома и слегка нахмурившись — видимо, переживает, почему я до сих пор не вышла.
Боже, этот мужчина…
Больше не нужно думать, у меня нет никаких сомнений. Только не после прочитанного.
Я выбегаю из комнаты и спускаюсь, перепрыгивая через ступеньку; грудь тяжело вздымается, когда я выскакиваю на улицу и сажусь рядом с Грейсоном. Легкая улыбка трогает его щеки, обнажая ту самую одинокую ямочку.
Бэмби поднимает голову и смотрит на меня изучающим взглядом.
Пока не растеряла всю смелость, я выпаливаю:
— Я готова.
Он хмурится, и замешательство выглядит восхитительно и до безумия мило.
— Готова к чему?
— Снова начать жить, — голос срывается на хриплый шепот. — Вместе с тобой.
Грейсон моргает, а затем его лицо озаряет широченная улыбка, и от исходящего счастья у меня перехватывает дыхание. Не успеваю я и глазом моргнуть, как Грейсон валит меня на землю, нависает сверху и опирается руками по обе стороны от головы; губы замирают в миллиметре от моих.
— Скажи это, — шепчет он.
Я смотрю ему в глаза, замечаю радость и уязвимость, и признаюсь:
— Я люблю тебя, Грейсон Кроуфорд.
Не успевают слова слететь с моих, как Грейсон впивается в мой рот самым обжигающим, страстным поцелуем.
Сердце окончательно тает, когда Грейсон отстраняется; все с той же улыбкой на припухших губах он произносит со всей душой и сердцем:
— Я твой, Белла. Я всем сердцем твой.
— А я твоя, — шепчу я.
Эпилог Белла
Три месяца спустя
По щеке скатывается слеза, пока наши с Грейсоном руки с переплетенными пальцами, бережно приминают землю.
Ива пока совсем крошечная, но со временем окрепнет, вытянется ввысь и зазеленеет, взращенная на частичке праха Дрю и моей мамы.
Четыре месяца назад меня настолько поглотило горе, что я даже не осознала: гроб на маминых похоронах пустовал. Не поняла, что она искренне желала оставить после ухода уголок, куда я могла бы приходить. Мама хотела, чтобы прах остался со мной — так ее частичка будет рядом, куда бы я ни направилась.
Когда Грейсон предложил посадить дерево в память о Дрю и маме, мысль показалась настолько правильной, что я мгновенно согласилась; мы принялись искать саженец, который пришелся бы по душе.
Теперь не нужно навещать их на кладбище. Они здесь, внашем доме, присматривают издалека, и ничто прежде не казалось настолькоправильным .