Лайла согласно кивает, прикусив нижнюю губу — к напутствиям она относится со всей серьезностью. Подобная исполнительность — как раз то общее, что всегда нас связывало и заставило так крепко сблизиться еще в школе. Я всегда дотошно следовала правилам, а Лайла до смерти боялась разочаровать родителей или учителей. Мы идеально подошли друг другу с самой первой встречи.
Заметив что-то у нас за спиной, Грейсон присвистывает.
— Ну вот, можете потренироваться вон на том здоровяке. Не желаете оставить имя и телефон, чтобы в будущем подарить дом или хотя бы временную передержку какому-нибудь четвероногому бедолаге?
Насмешливое фырканье за спиной заставляет меня обернуться, а Киран тем временем цедит:
— Черта с два, даже не думай записывать мой номер.
Грейсон закатывает глаза.
— Сотрудницы приюта не станут ходить по пятам, Киран. Представь себе, далеко не все девушки от тебя без ума.
— Скорее уж наоборот, — бормочу я, вызывая у Грейсона короткий смешок.
— А сам-то почему телефон не оставишь? — парирует тот.
Грейсон одаривает его абсолютно невозмутимым взглядом.
— Просто дай записать твой номер, придурок.
Киран закатывает глаза, но, стоит Лайле повернуться, застывает как вкопанный, заметив в руках планшет. На его лице медленно расплывается хищная ухмылка, и он буквально пожирает ее глазами.
— Ладно, давай сам запишу, — лениво тянет он.
Я уже собираюсь пощелкать перед носом пальцами, будто перед нашкодившим псом, которого нужно приструнить, но, к моему крайнему изумлению, Лайла смеряет его взглядом с ног до головы, ни капли не смутившись.
— Нет уж, спасибо. Не хватало еще подцепить какую-нибудь заразу, если прикоснешься к моей ручке.
У меня едва челюсть не отваливается. Грейсон застывает, словно громом пораженный, а у Кирана округляются глаза.
— Имеешь что-то против хоккеистов? — спрашивает Киран, растерянно моргая и пытаясь справиться с удивлением.
— Против хоккеистов — нет. Противбабников — да.
— Ого, Лай, — шепчу я, но подруга даже не оборачивается, пока Киран изнутри прикусывает щеку.
Грейсон наклоняется ко мне и едва слышно шепчет:
— Она всегда такая?
— Вообще никогда.
Киран хмыкает.
— Поверь, позже ты сама за номером прибежишь, когда сообразишь, кто я такой.
От этих слов Лайла каменеет.
— Я прекрасно знаю, кто ты такой. Единственный кобель на площадке, который заслуживает того, чтобы его кастрировали и заперли в будке, — с этими словами она резко разворачивается и, сжимая в руке планшет, стремительно уходит.
Я запрокидываю голову и взрываюсь от хохота, и Грейсон тут же подхватывает смех. Из глаз катятся слезы — настолько я потрясена тем, как лихо Лайла отшила Кирана. Никогда еще не видела ее такой с мужчинами. Моя милая, добрая, заботливая Лайла только что в пух и прах размазала Кирана.
Грейсон рядом заходится от хохота.
— Офигеть, чувак! Жаль, видео снять не успел!
Киран хватается за грудь, словно смертельно раненный, и поворачивается к нам, слегка приоткрыв рот от изумления.
— Я женюсь на этой девушке.
Прежде чем кто-то успевает его остановить, Киран срывается с места и бросается вдогонку за Лайлой и ее огненно-рыжей шевелюрой.