Ребята в клубе анонимных алкоголиков тоже невероятно меня поддержали. Их слова и истории о том, сколько срывов понадобилось, чтобы наконец твердо встать на ноги, приглушили чувство вины ровно настолько, чтобы я начал верить: в этот раз смогу остаться трезвым.
— Грейсон, каково это — осознавать, что именно вы выводите команду в плей-офф? — интересуется репортер; из-за слепящего света софитов я не вижу, кому принадлежит низкий голос.
Хотелось бы сказать, что, надеюсь, это не тот журналист, который писал мерзости про меня и Дрю, но этим грешили абсолютно все. Ради кликов репортеры готовы на что угодно.
Я издаю смешок, и его низкий тембр разносится из динамиков.
— Мы выходим в плей-офф не из-за меня, а благодаря невероятной команде. Это не талант или упорный труд одного человека, а общие усилия, и я должен поблагодарить «Ледяных Ястребов» за потрясающую командную работу, благодаря которой мы снова в плей-офф.
Ободряющий хлопок по спине от сидящего рядом Ашера заставляет улыбнуться. Он сидит слева от меня, отвечая на адресованный вопрос, а Логан, сидящий справа, отвечает на другой. Тренер поступил мудро, не пустив Кирана, Ирвинга или Митчела к микрофонам после игры. От них можно ожидать чего угодно. Мы с Логаном и Ашером — лучшая гарантия того, что обойдется без инцидентов.
Парни взяли все на себя, когда я ментально выпал из реальности, и буду вечно им благодарен. Надеюсь лишь, что смогу загладить вину и доказать не только им, но и всей команде и тренерам, что я снова здесь, мыслями и душой. Что готов остаться.
— Грейсон! — окликает низкий голос откуда-то из дальнего правого угла. — Приготовили для нас еще какие-нибудь признания в любви?
Парни рядом давятся воздухом, не успевая замаскировать смех кашлем. А я ни о чем не жалею.
Что и побуждает подмигнуть прямо в камеру, ведь я знаю, что Белла смотрит.
— Лишь то, что Белла по-прежнему моя девочка, и я жду не дождусь, когда вернусь домой.
— Подкаблучник, — кашляет в кулак Логан, отвернувшись от микрофонов и камер.
Ашер откидывается на спинку стула, делая вид, что потягивается, прикрывает рот рукой и произносит:
— Просто дождись очереди, Логан. Ты и не так под каблук залезешь, друг мой.
Ладно, возможно, на конференциях мы не всегда ведем себя ответственно.
Глава пиар-отдела «Ледяных Ястребов» выходит вперед, завершая интервью и подавая знак уходить. По пути к выходу хлопаю О'Коннора по спине.
— Готов узреть хаос, который устроили девчонки?
Он морщится.
— Боже, нет. Как-то я вернулся с игры и обнаружил, что Синди в знак поддержки раскрасила все тело в черно-белую полоску, а когда напилась, до нее дошло, что похожа на зебру.
Мы останавливаемся, переглянувшись с Джонсоном с полным ужаса выражением лица, а затем взрываемся хохотом.
— Мать твою, жду не дождусь увидеть масштаб катастрофы.
Проходит минут сорок, прежде чем я сворачиваю на подъездную дорожку и набираю код на воротах.
Я сгораю от нетерпения поскорее ее увидеть. Кровь бурлит в венах в предвкушении.
В те выходные, когда мы ездили к родителям, что-то неуловимо изменилось. Что-то, чему я не могу подобрать название. Но мне это безумно нравится. Стоит нам с Беллой оказаться в одной комнате, как тела начинает друг к другу тянуть, а взгляды сталкиваются, словно два магнита, нашедшие половину.