— Господи, Огонек, ты идеальна. Только посмотри на себя. Я едва дотронулся, а ты уже вся течешь.
Услышав хриплый голос, она снова начинает инстинктивно подаваться бедрами навстречу.
Я медленно веду ладонями вверх по ногам; Белла судорожно вдыхает, когда я останавливаюсь на талии и поглаживаю кожу большим пальцем. Осторожно скольжу к тому месту между ее бедер, которое уже набухло и увлажнилось, изнывая в ожидании ласки.
Член болезненно твердеет.
С губ Беллы срывается тихий скулеж, стоит коснуться местечка прямо над клитором.
— Умоляю, скажи, что знаешь, что делать, — стонет она.
— Тебе никогда не придется умолять или что-то показывать. Никогда.
Я подкрепляю свои слова, прокатываясь большим пальцем по ее клитору. То, как Белла приоткрывает рот в стоне и вскидывает бедра, будет крутиться в голове на повторе всю ночь, не давая уснуть.
— О, боже, — тяжело дышит она, пока я продолжаю вычерчивать ровные круги по чувствительному бугорку. — О, боже.
— Не бог заставляет тебя извиваться, — мурлычу я, склоняясь так, что между нашими губами остается пара сантиметров. — А я. Так что скажи это.
В ее глазах вспыхивает искра.
— Сказать что?
— Произнеси мое имя, — почти молю я, в ту же секунду погружая палец в теплую влагу.
Белла запрокидывает голову, судорожно втягивая воздух.
— Грейсон! — ее пальцы тянутся ко мне, впиваясь в предплечья, а бедра двигаются быстрее, насаживаясь на руку.
— Вот так, малышка, правильное имя, — я прикусываю губу, но не могу сдержать стона. — Черт, Огонек, посмотри, как ты скачешь на моих пальцах.
Я добавляю еще один палец; во рту скапливается слюна от того, как Белла извивается на моей ладони.
— Вот так, малышка. Покажи, как тебе хорошо.
Голова откинута назад, тело напряжено всего от пары минут ласк. Ухмыльнувшись, я вытаскиваю пальцы, упиваясь каждой секундой, когда Белла поднимает голову и мечет в меня молнии взглядом.
Но весь яд в глазах мгновенно растворяется, стоит мне поднести пальцы к губам и облизать их.
— Чего-то хочешь? — дразню я.
— Думаю, ты прекрасно знаешь, чего я хочу, Грейсон.
Я тихо мычу, опускаясь лицом к ее бедрам и оставляя дорожку мелких поцелуев вниз, туда, где действительно нужен. Ее набухшая плоть заставляет сердце сбиваться с ритма.
И когда Белла прикусывает губу, а затуманенный взгляд намертво приковывается ко мне, я больше не могу ждать.
Склонив голову, я скольжу языком по горячей складке, наслаждаясь звуками ее стонов. Прижимаю ногу рукой, не давая сдвинуться с места, но Белла все равно умудряется тереться бедрами о мое лицо. Пальцы зарываются в волосы, притягивая еще ближе, а от ее прерывистого дыхания и тихих стонов на члене выступает предэякулят.
— Невероятно, — рычу я, а затем обхватываю ее клитор губами и втягиваю в себя.
Стон больше напоминает крик наслаждения. Белла тянет меня за волосы с такой силой, что удивляюсь, как не вырывает с корнем. Когда ее тело снова напрягается, а бедра начинает бить дрожь, я отпускаю одну ногу; меня разрывает от дикого восторга, когда Белла закидывает ее мне за шею, чтобы прижаться плотнее. Я подыгрываю, погружая внутрь два пальца.