Читаю комментарии, версии, домыслы. Ничего конкретного. Но подтекст ясен: все дороги ведут к Орлову.
Он звонит через час. Я беру трубку после третьего гудка.
— Привет, — его голос низкий, тёплый согревает и ласкает. — Как дела? Как встреча с подругой?
— Нормально, — отвечаю. Голос звучит ровно, и я благодарна себе за то, что держу себя в руках. — Всё хорошо.
— Ты какая-то грустная. Случилось что?
Меня вновь поражает проницательность этого мужчины. Порой кажется, что он понимает меня лучше, чем я сама.
— Ничего, — вру я. — Устала просто. Неделя тяжёлая.
— Приехать? Обнять? Сделать тебе массаж?
Обычно я таю от таких слов. Но сейчас они звучат иначе… Слишком правильно, словно Ярослав играет роль. Словно он знает, что должен сказать.
Ненавижу себя за эти мысли. Но выкинуть их из головы не могу.
— Давай завтра, — говорю я. — Сегодня я хочу лечь пораньше.
— Хорошо, — Орлов не настаивает, и это тоже кажется неправильным. — Тогда созвонимся утром. Сладких снов, Арина.
— Сладких снов, — отвечаю холодно и кладу трубку.
Внутри разрастается холод. Кажется, что сердце заледенело и теперь не способно на чувства.
Глава 16
Три дня я не беру трубку. Смотрю на экран, когда Орлов звонит. Вижу его имя и сердечко рядом, которое поставила когда-то в приступе нежности. Теперь это сердечко похоже на насмешку. Пальцы дрожат, когда сбрасываю вызов. В груди что-то сжимается от адовой смеси эмоций. Во мне то ли страх, то ли тоска, то ли желание всё бросить и упасть в объятия мужчины.
Чувствую себя полной дурой, но на сообщения Яра коротко и сухо отвечаю через час. «На работе», пишу я. «Устала», добавляю. «Давай завтра», обещаю, хотя знаю, что завтра не приду.
Чувствую, как ложь разъедает меня изнутри, оставляя на душе кислотные ожоги.
Конечно, Орлов не верит. Он же не дурак. Я знаю, этот мужчина чувствует каждую мою эмоцию за версту. Но не настаивает, не требует объяснений. Ждёт терпеливо, спокойно, как умеет только он. И от этого мне ещё хуже.
Потому что я не знаю, чего боюсь больше — того, что Яр виноват, или того, что он не виноват, а я ему не верю. И то и другое — предательство. Первое — его. Второе — моё.
По ночам почти не сплю, ворочаюсь в кровати, сбиваю простыни, хожу на кухню пить воду. Мне бы отдыхать перед рабочей сменой, но я лежу в темноте и смотрю в гладкий безликий потолок, в котором знаю каждую трещинку — вон ту, длинную, от люстры к углу. Вон ту, короткую, возле двери. Я разглядывала их много ночей, когда не могла уснуть после развода.
Теперь разглядываю их снова.
Рядом пусто. Огромная кровать, которой мы делили с Орловым всего несколько раз, кажется, теперь непомерно большой. Я ложусь на его сторону — там ещё остался его запах. Парфюм, кожа, что-то дымное и горькое. Словно наркоманка вдыхаю этот запах и ненавижу себя за то, что он меня успокаивает.
А когда заканчивается очередная бессонная ночь, не становится легче. Днём я листаю старые новости, форумы, блоги, читаю статьи про Андрея Ковалёва. Чем больше я читаю, тем меньше понимаю.
Он был хорошим врачом. Это первое, что я выясняю. Пациенты его хвалили — отзывы в интернете полны восторгов: «спасибо, доктор», «вы наш ангел-хранитель», «такого внимательного врача я не встречала». Коллеги уважали — в профессиональных чатах его называли грамотным специалистом, талантливым хирургом, надёжным товарищем.