— Арина? — Вася встаёт, поправляет рубашку. — Что ты здесь делаешь?
— Я приехала, чтобы сказать тебе одну вещь, — говорю я холодно, глядя ему прямо в глаза. — Ты использовал нашу дочь, чтобы добраться до меня, манипулировать. Ты сказал ей, что выгнал Юльку и что она «прошмандовка». Как у тебя язык повернулся ляпнуть такое при ребёнке?
— Ну и что? — Вася пожимает плечами, делая вид, что не понимает. — Я имею право говорить с дочерью.
— Ты не имеешь права использовать её как оружие против меня! — мой голос повышается, но я стараюсь держать себя в руках. — Ты не имеешь права рассказывать ей такие вещи! Она ребёнок, Вася! Она пережила твой уход, она страдала. А ты пришёл и снова сделал ей больно. Ты так и не научился думать о ком-то, кроме себя.
— Арина, давай без истерик, — он подходит ближе, пытается коснуться меня за плечо, но я резко отстраняюсь.
— Мы больше никогда не будем семьёй, — говорю я твёрдо. — Ты разрушил нашу семью сам, привёл в дом другую женщину и выгнал меня. Ты не оставил ни одного камня на камне от того, что мы строили двадцать лет. И теперь хочешь всё вернуть? Просто потому, что тебе стало одиноко? Или потому что твоя новая женщина оказалась не такой, как сам себе придумал?
В этот момент встаёт Ася. Она молчала всё это время, но сейчас я вижу по её лицу, что она хочет что-то сказать.
— Мам, — говорит она тихо. — Ну чего ты начинаешь? Отец просто хочет вернуть семью, а ты тут его каким-то чудовищем выставляешь!
Моя злость вдруг потухает, оставляя лишь тяжёлое непонимание, брезгливость и пустоту. Смотрю на свою старшую дочь, словно на незнакомку. Она сейчас так похожа на Васю, и не вижу в ней ни одной своей черты. Ещё секунду назад я была готова рвать и метать, а теперь мне хочется оказаться как можно дальше отсюда и залезть в горячий душ.
— Я люблю другого человека, — говорю я. — И он любит меня. У нас есть шанс на счастье, и я не позволю вам его разрушить. Не вам, не кому-либо ещё. Так что оставьте нас в покое. Если вы хотите общаться с Любой — общайтесь, но через меня. И если я пойму, что вы пытаетесь настроить её против меня или против Ярослава, я сделаю всё, чтобы вы больше никогда её не видели. И не надо вставать у меня на пути, у меня не осталось не только любви, но и жалости!
В доме повисает тишина, а я разворачиваюсь и выхожу. Дверь захлопывается за мной, и всей грудью вдыхаю свежий воздух, чувствуя облегчение. Я сказала всё, что хотела, защитила себя и свою дочь и больше не позволю лезть в нашу жизнь!
Глава 22
Я стою перед зеркалом в белом платье и не узнаю себя.
На мне свадебное платье простое, без вычурностей, но оно сидит идеально, подчёркивая талию и плечи. Волосы уложены в небрежные волны, на губах яркая помада, которую я боялась наносить при Васе. Теперь я ношу всё, что хочу. И живу так, как хочу. С тем, кого люблю.
За окном солнечный июньский день, птицы щебечут, ветер колышет кружевные занавески в моей спальне — уже нашей с Ярославом спальне, потому что мы переехали в его дом за городом месяц назад. Люба выбрала себе комнату с видом на сад, и каждое утро я просыпаюсь от запаха цветов и кофе, который варит мой мужчина.