Прораб, надо сказать, к нам давно привык. И, кажется, тоже всё понял — но, в отличие от Феликса, из мужской солидарности молчал.
Только один раз, когда Лев машинально придержал меня за локоть на шатком настиле, Игорь Степаныч крякнул и сказал в пространство:
— Хорошо, когда в бригаде лад.
И пошёл дальше, оставив нас с этим «ладом» краснеть, как школьников.
* * *
Вечером мы остались одни.
Не для чего-то — просто разбирали бумаги, каждый за своим столом, лампа, тишина, дождь за окном. И я вдруг поняла, что мне не хочется уходить.
Не из-за секса. Не из-за игры.
Просто мне было хорошо вот так: сидеть в одной комнате с этим человеком, слушать, как он бормочет под нос, шуршать своими листами и знать, что он рядом.
Опасная мысль.
Потому что я поймала себя на том, что уже не помню, когда в последний раз думала о том, зачем вообще пришла в этот дом.
О старом счёте, который семь лет носила под рёбрами. О том, что этого человека я когда-то ненавидела.
Я не то что простила.
Я просто забыла.
* * *
— О чём думаешь? — спросил он, не поднимая головы от чертежа.
— О том, что дождь. И ехать не хочется.
— Так не езжай.
Просто. Легко. Как само собой разумеющееся.
Я посмотрела на него — растрёпанного, в свете лампы, с карандашом за ухом, — и внутри что-то сжалось. Хорошо и страшно одновременно.
— Корсак.
— М?
— Ничего. — Я вернулась к бумагам. — Поставь чайник.
Он поставил.
А я сидела, смотрела на дождь и думала: как же это я так неосторожно.
Все эти годы я жила с одним твёрдым знанием: доверять нельзя, расслабляться нельзя, за спиной надо всегда держать стену. Я знала это как таблицу умножения.
А сейчас сидела в пустом доме, под дождём, напротив мужчины с карандашом за ухом — и не помнила ни единой причины, почему нельзя.
Я даже удивилась, как легко забылось то, что семь лет казалось несдвигаемым.
И, кажется, впервые за очень долгое время просто позволила себе, чтобы было легко.
От автора:
Ну что, дорогие мои. Тепло, правда? 🥰
Обожаю такие главы. Ни драмы, ни жара — просто двое, эклеры, дождь и «так не езжай». Из этого ведь и состоит настоящее, а не из фейерверков.
А Влада-то, а? «Просто забыла». Ох, Влада. Есть вещи, которые забываешь ненадолго.