Глава 3. Личный ассистент
Он пришёл в девять ноль-ноль.
В костюме.
Не в своих обычных джинсах с закатанными рукавами, а в тёмном костюме, при рубашке, гладко выбритый — как ассистент из дорогого бюро, который стоит дороже, чем весь мой отдел.
Я поняла подвох сразу. Но было уже поздно.
— Доброе утро, Владислава Андреевна, — произнёс он с безупречной почтительностью. — Ваш кофе. Без сахара.
И протянул мне стакан.
Три дня я репетировала этот день в голове. Я представляла, как он будет злиться, огрызаться, таскать рулоны с лицом мученика, а я — снисходительно говорить «спасибо, Лёва».
Ни один пункт моего плана не сбылся.
* * *
К одиннадцати я начала догадываться, что проигрываю собственное желание.
Он был безупречен.
Он таскал за мной планшет, рулоны и сумку с образцами. Держал рулетку — ровно с той стороны, куда я показывала, молча, не переспрашивая. Записывал в блокнот, когда я диктовала. Ни разу не влез со своим мнением. Ни разу не поправил ни одной моей линии, хотя я нарочно оставила одну спорную — проверить.
Он её заметил. Я видела, как дёрнулась бровь.
И промолчал.
И всё это — с такой вышколенной, издевательской, беспощадной любезностью, что мне хотелось швырнуть в него рулеткой.
— Владислава Андреевна. — Ровно у меня за плечом. — Рулетку придержать?
— Придержи.
Он придерживал. Стоя чуть ближе, чем требовалось. Так, что я чувствовала тепло — вот тут, между лопаток.
— Владислава Андреевна, вам подать метр?
— Подай.
Он подавал. И его пальцы каждый раз оказывались там же, где мои. На долю секунды. Ровно настолько, чтобы это нельзя было назвать касанием, и ровно настолько, чтобы я это чувствовала ещё минуту.
— Владислава Андреевна, здесь кабель. Осторожно.
И придерживал меня под локоть, когда я перешагивала.
Тварь.
* * *
В полдень явился прораб Игорь Степаныч — мужчина двух метров ростом и одного выражения лица.
Он посмотрел на Льва в костюме, с блокнотом и сумкой на плече, и вынес вердикт:
— Помощничка себе взяли? Ну, правильно. А то всё сами да сами.
Я открыла рот.
— Стажёр, — скромно сказал Лев. — Второй день.
— И как он?
— Старательный, — процедила я. — Иногда даже слишком.
— Это хорошо, — одобрил Игорь Степаныч. — Ты, парень, слушай Владиславу Андреевну. Она баба головастая. Такую слушать надо.
— Стараюсь изо всех сил, — сказал Лев с такой искренностью, что я чуть не поперхнулась.
Прораб ушёл. Лев смотрел на меня с блокнотом наготове.
— Записать? — невинно спросил он. — «Баба головастая». Мне кажется, это надо сохранить для истории.
— Записывай молча.
— Молча — не получится, вы же велели фиксировать всё.
Он подождал ровно секунду и добавил:
— Владислава Андреевна.
* * *
К двум я была в бешенстве.
Потому что он ни разу — ни разу — не дал мне повода придраться.
Он не хамил. Не саботировал. Не язвил в открытую. Он исполнял моё желание с рвением отличника, и придраться было решительно не к чему.
И при этом каждым своим движением, каждым «Владислава Андреевна», каждым коротким прикосновением к моим пальцам он сообщал одно:
«Смотри, какой я послушный. И смотри, как это на тебя действует».