Воздух в комнате стал еще гуще, он пах потом, кофе, бумагой и им — этим диким, опасным запахом, который сводил меня с ума последние недели.
Глава 17. Строго по-деловому
Проект первого этажа мы сдали.
Феликс разложил наши листы на столе и склонился над ними медленно, по-хозяйски, водя пальцем по линиям, как водят по строчкам в старой книге. Долго молчал. Дошёл до развёртки гостиной — той самой стены, за которую мы когда-то воевали, — и остановился.
— А вот тут я, дети, честно, сомневался, — сказал он наконец, тронув чертёж пальцем. — Думал, разругаетесь и спалите мне дом ещё на бумаге. А вы взяли и сделали. Красиво сделали. — Он помолчал. — Стройте.
И, кажется, прослезился — но виду не подал, отвернулся к окну, за которым бригада уже таскала мешки.
Прораб Игорь Степаныч сдержанно крякнул, что у него означает высшую степень восторга, и пошёл вниз — гонять своих по нашим же чертежам.
А мы с Львом стояли рядом, держали лица честных профессионалов и делали вид, что между нами ровным счётом ничего не изменилось.
Ничего, кроме одной небольшой детали.
Теперь я знала, как он выглядит без рубашки. И как звучит его голос в три часа ночи. И ещё десяток вещей, из-за которых стоять с ним рядом и обсуждать сроки по второму этажу было отдельным упражнением на выдержку.
* * *
Мы договорились вести себя профессионально.
Это было моё условие. Твёрдое, взрослое, разумное.
— На объекте — работа, — сказала я ему на следующее утро. — Никаких… — я поискала слово, — …глупостей. Здесь люди. Феликс. Прораб. Бригада.
— Абсолютно согласен, — сказал Лев с самым серьёзным лицом. — Строго по-деловому.
— Именно.
— Никаких глупостей.
— Вот именно.
Мы продержались, я думаю, часа полтора.
* * *
Всё рухнуло в кладовой под лестницей.
Я полезла туда за рулоном подложки. Он полез следом — якобы помочь.
В кладовой было тесно, темно и пахло свежим гипсом, и не успела я нащупать этот несчастный рулон, как две руки легли мне на талию и развернули.
— Корсак. — Я упёрлась ладонью ему в грудь. — Мы. Договорились.
— Я строго по делу. — Его губы были у моего виска. — Помогаю искать подложку.
— Подложка вон там.
— Знаю. — Он и не думал отодвигаться. — Просто здесь очень… по-деловому темно.
И тут откуда-то сверху раздались шаги.
Лёгкие, шаркающие, с характерным постукиванием трости по свежей плитке. Феликс. Спускается. Прямо к нам.
Я дёрнулась было отскочить — но Лев оказался быстрее.
Он вжал меня в стеллаж, всем телом, ладонью зажал мне рот и наклонился к самому уху.
— Тихо, — выдохнул он. И — с абсолютно издевательской, я бы даже сказала, глумливой ноткой: — Не спались, Мороз.
Я стояла, вжатая в полки, с его ладонью на губах, с его бёдрами, прижатыми к моим, и чувствовала — всей собой, — что «по-деловому» летит в тартарары со свистом.
Шаги прошли мимо. Постучали дальше по коридору. Стихли.
Он убрал ладонь.
— Я тебя убью, — сообщила я шёпотом.
— Потом, — согласился он. — Сейчас достанем подложку.
* * *
К обеду приехал Игорь Степаныч — сверить с нами узел примыкания кровли, серьёзное дело, полчаса над чертежами.