Чем ближе я подходила, тем яснее проступали силуэты города впереди.
Драгвейн — столица драконов. Моя родина.
У главных ворот, окованных потускневшим металлом, мерцал единственный костер. Рядом с ним темнели две неподвижные фигуры стражи. Даже отсюда, с приличного расстояния, я чувствовала исходящую от них угрозу. Они не грелись у огня. Они были на работе. И их работа заключалась в том, чтобы не пропустить угрозу. Они были глазами и ушами императора…
Я отступила глубже в тень деревьев, прячась за массивным стволом. Паника холодной змеей поползла по позвоночнику. Мой разум, еще полчаса назад знавший расписание автобусов, идущих до университета, и цены на продукты, которые мы чаще всего покупали с бабушкой, отчаянно искал привычные опоры и не находил их. Этот мир не просто другой. Он враждебен до последней молекулы. И здесь у меня нет ни одной живой души, которой я могла бы доверять. Я одна! А значит, нужно стать невидимкой. Раствориться.
Я опустилась на четвереньки, сливаясь с рельефом земли. Я — та девочка, которая знала, как слиться с тенями подъезда, чтобы избежать пьяных компаний. Эта принцесса должна научиться тому же, только ставки теперь выше — выживание целого рода.
Я дождалась, пока один из стражников лениво отвернулся к своему напарнику, делая глоток из фляги. В ту же секунду, пригибаясь почти к самой земле, я скользнула вдоль кромки леса, огибая освещенный периметр. Под ногами предательски хрустнула сухая ветка. Выругавшись про себя, я сделала медленный глубокий вдох, чтобы успокоить рвущееся наружу сердце, и вспомнила все занятия по спортивному ориентированию и равновесию.
Я замерла, превратившись в камень, вжавшись спиной в холодный ствол. Сердце пропустило удар, а затем забилось так бешено, что, казалось, звук разнесется на километр вокруг. Стражники не шелохнулись. То ли не услышали, то ли списали на местного ночного зверя.
Выдохнув, я двинулась дальше, выбирая участки густой тени. Городская стена закончилась, уступая место каменному мосту, перекинутому через глубокое ущелье, на дне которого ревела невидимая, скрытая во тьме река. Огни оказались не просто светом окон — это сияли сами улицы. По брусчатке текли ручьи жидкого золотистого света, заключенные в специальные желоба. Магия здесь была такой же обыденной вещью, как электричество дома. От этого зрелища перехватило дух, но времени любоваться не было.
Обогнув главные ворота по широкой дуге, я нашла слабое место — дренажную решетку для отвода ливневых вод, утопленную в основании стены. Решетка была тяжелой, чугунной, покрытой слизью, но паника придала сил. Я вцепилась в нее пальцами, разбивая ногти в кровь, и со скрежетом сдвинула в сторону. Внизу пахнуло затхлой водой и канализацией иного мира. Не раздумывая, я спрыгнула в узкий желоб.
Внутри города шум сразу оглушил. Гул голосов, цокот копыт по брусчатке, звон металла, далекий трубный рев какого-то существа. Световые каналы заливали подземный тоннель тусклым золотом, позволяя видеть сочащиеся влагой камни. Я шла, прижимаясь к стене, кутая плечи в жалкие остатки своей кофты.