— Нет. Но дорога скользкая после дождя, и если вы рухнете на землю, это создаст моей родне богатую почву для обсуждения.
— Родне? Вы живете с родственниками?
— Можно и так сказать.
Я приняла его руку. Неожиданно пальцы Арсения оказались теплыми, а касание приятным. Странное дело, но мне не хотелось отпускать его первой.
Этот секундный порыв вызвал раздражение на саму себя. Нечего лапать некроманта, Мирослава.
Дверь особняка открылась раньше, чем мы поднялись по ступеням.
На пороге высился скелет. Да-да, человеческий скелет в черном фраке и белых перчатках. С серебряным подносом, на котором лежали две запечатанные бумаги, маленькая вазочка с мятными леденцами и, почему-то, букетик лаванды.
Я нервно сглотнула.
Все городские слухи разом стали гораздо убедительнее.
— Добрый день, — сказал скелет приятным бархатным голосом. — Миледи, рад приветствовать вас в доме Вирнгольдов. Хотите леденец? Поговаривают, мята помогает при головокружениях и спутанности сознания.
Я повернулась к Арсению и испуганно шепнула:
— Он разговаривает
— А как иначе. Господин Филипп говорит на четырех языках, ведет хозяйственные книги и разбирается в наследственном праве. При жизни он был толковым юристом, если на то пошло.
Скелет с протяжным скрипом поклонился.
— Миледи может называть меня просто Филиппом. А как я могу обращаться к вам?
Я открыла рот и забыла его закрыть. Столь глубока была степень моего удивления. Но леденец всё-таки цапнула.
— Мирослава, — подсказал Арсений и вновь обратился ко мне: — Филипп служил моему прадеду еще при жизни. Ну а после смерти остался дворецким.
— Потому что так любит вашу семью? — спросила, разворачивая фантик.
— Потому что проиграл прадеду в карты жалованье за триста лет вперед, — ответил Филипп. — Я намерен отдать всё до последней монеты, даже если для этого потребуется пережить еще трех Вирнгольдов.
— А-а-а, понятно.
Он вытянул руку в белой перчатке, и я нерешительно пожала ее.
Ладонь под тканью была непривычно твердой. Неприятно — да. Но ничего такого уж жуткого. Кости и кости.
— Миледи Мирослава держится лучше предыдущих кандидаток, — заметил скелет.
— Филипп, не стоит, — предупредил Арсений.
— Я всего лишь констатирую факт. Леди Жанна продержалась до знакомства. Леди Ирэн упала в обморок на словах «добрый день». А леди Виктория не дождалась приветствия, потому что увидела меня в окно экипажа и попросила возницу разворачиваться.
— Смотрите-ка, оказывается, скелет-дворецкий здорово экономит время при отборе невест, — хмыкнула я.
Филипп издал звук, подозрительно похожий на довольный смешок. А Арсений посмотрел на меня дольше обычного, и я даже немного смутилась под его настойчивым взглядом.
— Пойдем, — сказал мой почти что муж. — Родня нас ожидает.
— Вы не представляете, насколько, — хихикнул скелет. — Они ставки ставят, дотерпит ли Мирослава до ужина.
Холл особняка оказался высоким и светлым, несмотря на темное дерево панелей. Но магических светильников хватало с лихвой. По стенам тянулись портреты, в нишах стояли мраморные бюсты.
И всё бы ничего, холл как холл.