Белир нахмурился.
— Что ж, звучит чудесно. Продолжим. Госпожа Вирнгольд, как вы относитесь к специфике рода вашего мужа? К его профессиональной деятельности?
— Некромантия — древнее и уважаемое искусство, — отчеканила я. — Я полностью поддерживаю Арсения в его работе.
— Даже если эта работа подразумевает общение с мертвыми в любое время суток? Вызов духов за семейным ужином? Призраков в коридорах?
— Призраки в коридорах — это его родственники, — возразила я. — К родственникам нужно относиться с уважением, особенно если они умерли. Я даже ознакомилась с фамильным древом супруга. Хотите знать, кто был основателем рода?
Я приготовилась выдавать знания скопом, как из дырявого решета. Зря, что ль, зачитывалась семейными книгами до полуночи? Но Белир покачал головой:
— Не стоит. А как вы относитесь к тому, что ваши будущие дети унаследуют некромантский дар?
— Если они унаследуют хотя бы половину талантов своего отца, я буду гордиться ими.
Арсений сжал мою ладонь — благодарно, как мне показалось. Или просто давая понять, что я отлично справляюсь.
— Как давно и каким образом господин Вирнгольд сделал вам предложение, госпожа Вирнгольд?
Я вовремя прикусила язык, чтобы не сболтнуть лишнего.
— По правде, мы не собирались торопиться. Но обстоятельства сложились таким образом, что предложение руки и сердца вышло спонтанным. В обеденный перерыв, если хотите знать. Арсений просто сказал: «Выходи за меня». Я согласилась.
Белир перевел взгляд на Арсения.
— Господин Вирнгольд, вы сообщили супруге о причинах, по которым сами нуждались в срочном заключении брака?
— Да.
— Как много ей известно?
— Достаточно, чтобы она понимала условия сделки.
Слово «сделка» повисло в воздухе. Белир тут же уловил его, как собака запах крови.
— Сделки? Значит, вы признаете, что ваш союз заключен не по взаимной симпатии, а из голого расчета?
— С каких пор Управление запрещает расчет в браках? — усмехнулся Арсений, положив ладонь мне на колено. — Насколько мне известно, половина древних родов переженились без какой-либо симпатии. Между мной и Мирой есть чувства, но да, мы ускорились с церемонией ради нашего благополучия. Чего не отрицаем.
Белир захлопнул блокнот.
— Хорошо. Теперь перейдем к формальностям. Согласно закону, брак считается полностью вступившим в силу только после консумации. Это должно быть подтверждено брачными метками. Вы не откажетесь их продемонстрировать?
Смысл дошел не сразу. Вернее, дошел, но я пару мгновений отказывалась верить, что этот человек с мерзопакостной улыбкой действительно спрашивает, спали ли мы с мужем.
Ой-ой…
Ох, кажется, нам конец. Ведь брачной метки, подтверждающей, что союз вступил в полную силу, у меня не было. И быть не могло. Потому что мы с Арсением не только не делили постель — мы даже не касались друг друга дольше, чем того требовали обстоятельства.
В гостиной повисла тягучая тишина.
Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Арсений, напротив, оставался совершенно равнодушен к происходящему.
— Разумеется, — сказал он и начал поднимать рукав рубашки.