Он коротко рассмеялся — низким, горловым смехом, от которого у меня по спине пробежали мурашки. Это был редкий звук, непривычный для стен особняка Вирнгольдов.
Ну, вроде бы мои слова его не задели. И хорошо. Не будем уточнять, чего хочется мне самой. Этот брак — деловое партнерство, и оно будет закончено, как только мы поможем друг другу.
— Ладно, — посерьезнел Арсений. — Давай оставим перепалку до вечера. Ты займись списком клиентов, а я отправлю запросы в архивы. Если твой «хороший человек» где-то наследил — мы найдем.
Я покачала головой и направилась к двери. Но уже на пороге обернулась:
— Арсений.
— М-м-м?
— Если Антона Люта действительно признают виновным я хочу присутствовать при его задержании.
Он посмотрел на меня — долгим, оценивающим взглядом.
— Договорились.
Стоило мне выйти в коридор, как вслед донеслось тихое:
— Из тебя вышел бы неплохой некромант, Мира. Ты умеешь мертвого напугать.
Я не стала отвечать, но глуповато улыбалась до самой спальни.
* * *
Вечер вновь прошел за расследованием. Распогодилось, и мы перебрались в сад. И пока из гостиной бабушка Агата квохтала над «загубленными петуньями», Арсений пытался вытащить из склянки что-то о магии хозяина. А я наблюдала и помалкивала, чтоб не сбивать его.
За садом ухаживал приходящий садовник, и делал он это добросовестно. Дорожки были вычищены, на деревьях зеленела листва. Тихо журчал фонтан. Мне тут нравилось. Возможно, поэтому Арсений и выбирался из своего мрачного кабинета. Не верю, что ему так уж хотелось заняться делами на свежем воздухе — а вот порадовать фиктивную жену он был не прочь. Он и дома в последние дни оставался всё чаще, а не только ездил работать в Некромантское крыло.
В общем-то, я в долгу не оставалась. По утрам пекла ему блинчики с кленовым сиропом, передавала с собой на работу песочное печенье. Между нами установились дружеские отношения.
Тоже неплохо, если вдуматься. Не во всех семьях есть любовь и страсть. А уж дружба — и подавно.
Я первой заметила высокого пожилого господина, который направлялся в нашу сторону.
— Это наш семейный юрист, — объяснил Арсений. — Господин Федор Ланье.
— Милорд, — поклонился он Арсению, затем повернулся ко мне: — Миледи. Рад познакомиться с вами лично. Примите мои запоздалые поздравления.
— Благодарю, — мило улыбнулась я.
В руках Ланье держал тонкую папку.
— Я, как представитель юридической службы дома Вирнгольдов, счел нужным лично доставить документы, касающиеся вашего имущества. — Он протянул папку не Арсению, а мне. — В связи с тем, что вы теперь находитесь под защитой древнего рода Вирнгольдов, любые прошения, поданные в отношении вашей собственности, должны быть рассмотрены с согласия рода. Я счел своим долгом ознакомить вас незамедлительно.
Я недоуменно переспросила:
— Прошения? Неужели в отношении лавки?
— Именно. После того как стражники опечатали помещение, поступило несколько ходатайств от третьих лиц. Ничего из ряда вон выходящего — обычная практика, когда имущество временно изымается. Однако я рекомендую ознакомиться.
Я раскрыла папку. Первый документ оказался заявкой на изъятие «потенциально опасных зелий» для экспертизы в городской лаборатории. Второй — запрос от Управления на опись всего оборудования и его рыночную оценку. Третий — ходатайство от гильдии зельеваров о «недопущении порчи профессиональной репутации гильдии действиями одной из ее членов».