Любой самец рядом с Его самкой — это вызов. Лиам сжал челюсти так, что скрипнули зубы. Он заставил себя сделать медленный вдох через нос. — Я здесь не для светских бесед, — процедил он, наконец переводя тяжелый взгляд на Натаниеля. — Я здесь для работы. Оставь нас. Это был не вопрос. Натаниель удивленно моргнул, но спорить не стал. Он был инквизитором, а Лиам — следователем с безупречной репутацией и статусом альфа-оборотня. Он неловко кашлянул. — Да-да, конечно. Я как раз собирался… э-э-э… проверить отчеты в архиве. Рад был пообщаться, Адель. Он быстро собрал свои бумаги и, бросив на Лиама еще один озадаченный взгляд, вышел из секционной, плотно прикрыв за собой дверь. В комнате повисла звенящая тишина. Лиам и Адель остались одни. Он смотрел на неё сверху вниз, чувствуя, как бешено колотится сердце и как зверь рвется наружу, требуя подойти ближе, стереть с её лица это холодное выражение своим собственным запахом. Адель выдержала его взгляд с ледяным спокойствием. — Вы хотели что-то сказать по делу? Или просто пришли порычать? — её голос был тихим и ровным. Лиам молчал несколько долгих секунд, просто глядя на неё. Его злость никуда не делась, но к ней примешалось что-то еще — горькое осознание того, что этот барьер между ними будет сломить сложнее, чем он думал. — Я пришел осмотреть тело, — наконец глухо ответил он и кивнул на стол за её спиной.
2.3
Она не двинулась с места. Её спина была прямой, как струна, а взгляд оставался таким же холодным и непроницаемым. Несколько долгих секунд в стерильной тишине морга был слышен лишь гул вентиляции. — Отойди, — наконец глухо прорычал он, и звук его голоса, казалось, заставил дрогнуть воздух в помещении. Адель несколько мгновений смотрела ему в глаза, словно пытаясь найти в них что-то, а затем молча сделала шаг в сторону. В её движении не было ни спешки, ни страха. Просто констатация факта: он здесь главный. Лиам подошёл к столу и резким движением откинул белую простыню. Перед ним лежало тело молодой женщины. Бледная кожа, заострившиеся черты лица. Он склонился ниже, его ноздри раздулись, анализируя запахи. Формалин, химикаты для консервации… и тот самый, едва уловимый след сырости и плесени с державших её тросов. Его лев искал хоть что-то: запах убийцы, след чужой ауры, хоть малейшую зацепку. Но тело было идеально чистым. — Предварительный отчёт, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. Ему нужно было занять мозг работой, чтобы не думать о том, как близко она стоит. — Что вы нашли? Адель подошла к своему планшету, лежавшему на соседнем столике. Её голос был таким же сухим и профессиональным, как и раньше. — Следов борьбы нет. Ядро ведьмы было заблокировано достаточно длительное время до момента смерти. При этом… — она сделала паузу, перелистывая страницу на экране. — …странным образом оно оставалось пустым. Лиам резко выпрямился и медленно повернулся к ней. Его жёлтые глаза сузились. — Пустым? Это то чём говорил Натаниель? Адель пожала плечами, и этот простой жест показался Лиаму невероятно грациозным. Он на мгновение застыл, невольно любуясь изгибом её шеи и линией плеча под строгим пиджаком. «Проклятье», — мысленно выругался он сам на себя и заставил себя отвести взгляд. — Есть предположение, что убийца каким-то образом выкачивает силу из ядра, — спокойно ответила она, возвращая ему планшет с данными. — Или контролирует её. Это объяснило бы, почему оборотни не смогли освободиться сами. Вероятно, он нашёл способ блокировать магию на более глубоком уровне. Слова повисли в воздухе, тяжёлые и зловещие. Лиам застыл, переваривая услышанное. Если это правда… Если убийца действительно научился опустошать или контролировать их ядро… Они были не просто в дерьме. Они были по горло в нём. Если об этом узнает Церковь… Они бросят все свои силы на поимку этого человека живым. Не для суда. Для сотрудничества. Чтобы иметь наконец возможность контролировать не только ведьм с активным ядром, но и оборотней. Лиам сделал шаг к ней. Его взгляд стал острым и колючим. — Кому ещё ты сказала об этом? — его голос упал до шёпота, но в нём звучала сталь. Он уже прокручивал в голове варианты: как заставить молчать её, как изолировать Натаниеля… как скрыть эту информацию любой ценой. Но Адель его перебила. Она усмехнулась — едва заметно, одним уголком губ. И от этой усмешки у Лиама внутри всё сжалось.