— Вот сам и вешай, Блэквуд. Раз позвонил, давай к делу. Я получил твой рапорт по Южному сектору. Семьдесят четыре процента вероятности… Математика убедительная. Но Инквизиция не может выделить группу захвата только на основе твоего чутья и спор грибка. Нам нужен физический контакт. — Мы выдвигаемся сегодня в семнадцать ноль-ноль, — ровно ответил Лиам. — Принял. Я буду координировать сверху. Адель уже экипируется. Она настояла на том, чтобы идти первой группой контакта вместе с тобой и Ричардом. Лиам стиснул зубы. — Почему именно мы, Нэт? У тебя целый отдел наружного наблюдения. — Потому что дело зашло слишком далеко, — голос инквизитора стал жестким. — Кристиан заблокировал любую огласку специфики блокировки ядер. Если внизу окажется государственная установка слежения, которую мы приняли за лабораторию маньяка, пресса должна увидеть профессионалов, способных отличить артефакт Очищения от садистского инвентаря. Ты берешь ответственность на себя. А мисс Моро идет потому, что она единственный консультант-аналитик, чей допуск позволяет работать с протоколами извлечения энергии без санкции Канцелярии. Если эта дрянь начнет выкачивать силу из вас двоих, она единственная сможет захлопнуть ловушку изнутри. Связь оборвалась. Следующие два часа прошли в глубокой концентрации. Лиам сидел на полу посреди гостиной, разложив вокруг себя голографические схемы канализации. Он сопоставлял данные о расходе воды с картами подземных коммуникаций, выстраивая трехмерную модель логова убийцы. Зверь внутри дремал, сытый вчерашней пробежкой и спокойствием хозяина. Его отвлек тихий, почти музыкальный звук — сухой шелест перьев рассекаемого воздуха. Не тот тяжелый удар крыльев ночной хищницы, а мягкий, размеренный взмах. Лиам замер, прекратив вводить команды. Медленно повернул голову. На спинке дорогого кожаного дивана, там же, где сидела вчера, устроилась Айси. Она чистила клювом крыло, но остановилась, почувствовав его взгляд. Желтые глаза встретились с синими. Улыбка сама собой растянула губы Лиама — широкая, искренняя, лишенная привычного цинизма. Радость затопила его изнутри горячей волной. Она вернулась. Несмотря на открытую дверь и свободу, она выбрала его квартиру. — Привет, — тихо сказал он, вставая. Экран терминала погас за спиной. Он подошел к дивану быстрым, пружинистым шагом. Опустился на корточки перед птицей, чтобы быть на одном уровне с ней. Протянул руку, но не коснулся сразу, давая ей возможность отстраниться. Айси наклонила голову, рассматривая его ладонь, и после секундного колебания позволила пальцам погрузиться в густое снежное оперение на груди. Лиам прикрыл глаза, втягивая носом воздух. Тот самый морозный аромат. Чистый, колкий, обещающий смерть тем, кто слабее. — Я уже соскучился, красавица, — прошептал он, чувствуя, как лев внутри трется мордой об этот запах, пытаясь впитать его полностью. Соблазн зарыться лицом в эти мягкие крылья, спрятаться в них от всего мира был почти непреодолимым. Сова восприняла это заявление без должного восторга.
Она недовольно ухнула и переступила лапами, чуть сильнее сжав когти на кожаной обивке. Мол: «Не зазнавайся, двуногий. Я здесь по своим делам». — Прости, — тут же отступил Лиам, пряча улыбку. — Ты права. Грубиян. Никакого уважения к личным границам. Вчерашний ужин растаял вместе с уходом Ричарда, поэтому сейчас совести ради нужно было кормить даму правильно. Лиам поднялся. — Подожди секунду. Никаких мышей сегодня. Мы идем на повышение квалификации. Айси проводила его взглядом, полным аристократического сомнения. Когда он вернулся с пачкой замороженных суточных цыплят (специальный заказ экспресс-доставкой, которую он оформил утром, едва прочитав почту), птица спустилась со спинки дивана прямо на пол рядом с миской. Она ела изящно, но быстро. Хруст мелких костей разносился по комнате. Лиам наблюдал за ней, сидя на краю дивана. Закончив трапезу и умывшись, Айси перелетела обратно к нему, приземлившись на мягкую подушку рядом. Близко, но не касаясь. Мужчина откинулся на спинку, вытягивая ноги. Присутствие живого тепла справа действовало гипнотически. Он начал говорить вслух — то, чего никогда не делал раньше. Просто поток сознания, заполняющий тишину. — Сегодня день обещает быть продуктивным. Если Ричард прав насчет тех двух узлов, мы возьмем этого ублюдка до конца недели. Осталось только понять, как он протаскивает туда оборудование… Внезапно он осекся. Айси смотрела на него. Её голова была повернута ровно на сто восемьдесят градусов. Огромные, невозможно-синие глаза смотрели прямо в душу, не мигая. В этом взгляде читалась такая глубокая, профессорская укоризна, что Лиаму стало стыдно, будто его поймали на списывании экзамена. — Да-да, — усмехнулся он, поднимая руки в сдающемся жесте. — Понял. Никаких разговоров о работе в присутствии столь… утонченной компании. Приношу свои глубочайшие извинения, леди. Птица моргнула один раз — медленно, торжественно — и прижалась боком к его бедру. Тема работы была официально закрыта. Мысли Лиама, избавившись от груза аналитических схем, тут же нашли новую лазейку. Они скользнули к другому образу. Адель. Сегодня они будут работать вместе. Официально. Весь день в замкнутом пространстве фургонов и коллекторов. Ему нужно быть вежливым. Профессиональным. Не скалить зубы каждый раз, когда она будет смотреть на кого либо или дышать слишком громко. Это будет сложно. Почти невыносимо. Но глядя на белоснежную птицу, доверчиво греющуюся в тепле его квартиры, Лиам понимал одну простую вещь. Если уж он способен заботиться об этой ледяной фурии, которая может выклевать ему глаз одним движением, то потерпеть присутствие своей пары он точно сможет.