– Не стесняйтесь, дорогая, – окликнул ее Вухас. – Заходите, заходите.
«Ох, – подумала она, охваченная смущением. – Телесная модификация». Вухас менял внешность или физические свойства и, скорее всего, по очень личным причинам, которые никак ее не касались. Она опустила Завесу и вошла в комнату.
Огромный кабинет полнился книгами. Полки тянулись вдоль стен и до самого потолка, и каждая была завалена манускриптами в кожаных переплетах. Площадку перед очагом занимали два больших красных кресла, а над каминной полкой висела оскаленная голова леопарда. На журнальном столике тоже громоздились книги: толстенный справочник, руководство по логике эфиритов, несколько стихотворных томиков – «значит, хозяин разбирается не исключительно в чарах Бхатума», – а рядом серебряный поднос с флягой, двумя керамическими кружками и блюдом с круглыми шоколадными шариками с финиковой начинкой. Вухас стоял рядом с одним из кресел. Он улыбнулся гостье.
– Я уже начал беспокоиться, – произнес он. – Пожалуйста, садитесь, устраивайтесь поудобнее.
– Вы сказали, дело срочное.
Он поманил ее с легким вздохом, опускаясь на сиденье.
– Я вас долго не задержу.
Карис подошла к свободному креслу, села. Слева потрескивал камин, хотя и так было слишком тепло для осени. Вухас наклонился, наполнил из фляги кружки и переставил их с подноса на стол.
– Пряный шоколад, – сказал он. – Люблю добавить чуточку мускатного ореха и перца.
– Это из-за Раско?
Вухас на мгновение растерялся.
– Раско? А? О нет, он ни при чем. Конфету?
Он протянул ей миску, и Карис неохотно взяла один шарик. Вареслийской еды больше не хотелось, а хозяин кабинета, несмотря на все настойчивые заявления о срочности, похоже, не горел желанием перейти к делу. Он откинулся на спинку кресла, довольный собой, словно кот на солнышке.
– Хорошо, хорошо. – Он взял кружку и отпил шоколада. – Нет, это просто мое личное дело. Скажите, вам доводилось читать Диарчикарди о манипуляциях с другими измерениями? А именно его трактат «О духовном перемещении и реинтеграции»?
– Лучше б ты спать легла, – простонала тень.
– Не доводилось, – ответила Карис с равнодушным лицом.
Обрадованный ее невежеством, Вухас начал что-то рассказывать, но она перебила его:
– К сожалению, я не ученый маг. Читала в основном ради любопытства, а мои знания о межпространственных манипуляциях ограничены Осаргом и Лефионтом в интерпретации Бхатума. Честно говоря, теоретическая основа эфиритских чар всегда казалась мне более убедительной. Идеи Носсарк о пространственном исключении Завесы, например. Мне понравилось ее сравнение владений Единой с торайгианской зоной отчуждения. Читали?
Повисло короткое молчание.
– Значит, ты действительно пользовалась той самой библиотекой, – пробормотал Ферайн.
В глазах Вухаса мелькнуло удивление и едва ли не раздражение, словно он вдруг обнаружил, что зверюшка, принятая им за домашнюю, обернулась хищницей росомахой. Карис аккуратно положила шарик с фиником в рот.
– Не могу сказать, что читал. – Он взял себя в руки. – Мои интересы в основном смещены в противоположную сторону, к производным Бхатума. Носсарк, говорите? Полагаю, она из Мерсии.
