— Ревизии редко доходят до запасных выходов или входов, — комендант сказал это с печальной усталостью. — А нашей и ворот хватит.
— А что не так с воротами? Ну, кроме того, что они постоянно открыты? Мост Киллиан сделал. Красивый, наверняка.
— Ага, — отозвался Киллиан, выбираясь откуда-то из-за каменной груды. — А у ворот можно львов посадить. Каменных. Я видел. Очень модно. Или даже сфинксов.
— Там вся стена того и гляди обвалится, — идея коменданта не захватила. — Да и… сфинксы обождут. И без них дел хватит.
— Кстати, а когда эта ревизия приедет?
— Понятия не имею. Так зачем вам этот выход? И дорога? Или собрались дезертировать?
— А вот это обидно, — я нахмурилась. — Каэр никогда не сбегали. И не сбегут.
Комендант явно смутился и отступил:
— Прошу прощения. Это всё нервы.
Нервы — это да. У папеньки они тоже случались, да и у меня, говоря по правде.
— Я вам потом настоечку дам. А туда… тут… как бы это сказать… — я глядела, как сами собой расползаются камни. — Килли на своём месте. Киньяр…
— Более чем на своём, — кивнул комендант. — Крайне одарённый молодой человек. Говорят, и песни поёт.
— Лучше не надо, — я вздрогнула и нервно оглянулась. Надеюсь, тэр Трувор в порыве душевной доброты не разрешил братцу спеть. — Но я не о том. У них есть занятие. И от них есть польза. А вот я… скажем так, я понятия не имею, что делать с этим самым личным составом. Куда приводить. В какой порядок. И как это сделать, никого не угробив.
— И поэтому решили сбежать?
Да что он заладил, в самом-то деле!
— Поэтому решил найти тех, кто всё это знает и умеет.
— Там? — комендант указал на стену. — На дороге?
— На кладбище, — пояснила я. — Дорога ведёт в том числе на кладбище. А кладбище военное. И хоронили на нём местных солдат и, надеюсь, офицеров.
Он сперва, кажется, не очень понял.
А потом понял.
По лицу видно, что очень даже понял. И очень даже правильно.
— Вы… серьёзно? — спросил он осипшим голосом. — Вы… собираетесь посетить кладбище? И… нарушить его покой?
— Ай, — отмахнулась я. — Там обычно нечего нарушать. Покой покойников, чтоб вы знали, это ещё тот досужий миф. Кстати, раз вы уже всё одно в курсе, может, лопатой подсобите?
— Лопатой?
Это он тугой или просто в шоке? Люди, конечно, порой странно реагируют на логичные в общем-то вещи. Но мне казалось, что комендант выше всего этого.
— Лопатой, — подтвердила я и показала свою. — У меня маленькая, походная, а копать, как понимаю, придётся много. Или вам офицеры не нужны?
— Офицеры?
— Слушайте, а как вы к настойкам относитесь? У меня есть одна. Успокоительная. Повышенной крепости. Матушка варила. А она у меня отлично во всяких зельях разбирается. Ведьма как-никак.
Если он переспросит, значит, дело совсем худо. Но нет, комендант моргнул и выдохнул. Посмотрел на меня как-то по-новому, потом на Киллиана.
— А это нормально? — уточнил он почему-то у братца, указывая при этом на меня. Даже обидно стало за такое недоверие.
— Что именно?
— То, что он собирается поднять мертвецов.
— Ну да, — Килли отвлёкся. — А что? Он всегда так делал. И папа тоже.
Что-то комендант явно не то подумал. Вон, брови над переносицей сошлись. И снова глаз дёрнулся. Вот чувствую, с настойки надо было начинать.
