Ему не хватало спокойствия, тишины и нескольких часов здорового сна. А ещё — отпуска. Такого, чтобы рядом ни жалобщиков, ни лизоблюдов, думающих, что уж они-то сумеют повернуть проверку так, как им надобно, ни казнокрадов… да и вообще хорошо бы, чтоб без людей.
Чтобы тишина.
Озеро.
Туман предрассветный. И покой.
Надо будет всё-таки потребовать законный отпуск, в котором тэр Бернхард не был уже лет пять как. Собраться и уехать куда-нибудь… не важно даже, куда именно, лишь бы там были озёра и не было людей. Он тяжко вздохнул, оглянулся — где-то там, за станцией виднелись редкие дома — и скомандовал:
— Выдвигаемся.
Голос его разбудил эхо и сонную ворону, что с оглушительным карканьем взлетела с крыши старого вагона. Тэр Бернхард моргнул, правда, на сей раз как-то долго получилось, потряс головой и, глядя на такую привычную суету, тихо произнёс:
— Дорогая матушка, а вы ничего не хотите мне сказать?
— Хочу. Утро просто чудесное. Но цвет лица у тебя несколько сероват. И круги под глазами смущают. Ты, Берни, слишком уж увлёкся кабинетной работой.
— Можно подумать, я по своей воле…
Просто коронный ревизор — должность весьма своеобразная. С одной стороны горы бумаг, сквозь которые приходится продираться. С другой — взятки и обещания. С третьей — несчастные случаи, которые начинали происходить, как только становилось ясно, что взятки тэр Бернхард не берет, а к обещаниям чего бы то ни было относится равнодушно. И следовало сказать, что именно эти несчастные случаи изрядно скрашивали унылое существование тэра Бернхарда.
Он даже в какой-то момент тетрадь завёл, куда и записывал дату, время и обстоятельства. А к ней и сундук, в котором уже покоился осколок огненного камня, подсунутого в позапрошлом году, отравленное письмо, клок обгоревшего сюртука и чешуя танерийской гадюки. Зачем? Ну… кто-то коллекционирует фарфор, кто-то — клинки, а тэр Бернхард — покушения на собственную особу.
Матушка обмахивалась веером, наблюдая, как из вагона выкатывают личный её экипаж.
Кузины о чём-то переговаривались и, кажется, даже спорили. Но шёпотом.
— Матушка… — тэр Бернхард осознал, что ещё немного и он просто-напросто уснёт.
— Да, Берни?
— Зачем вы приехали?
— Разве матери нужен повод, чтобы повидать единственного сына? Я соскучилась!
— В последний раз вы приезжали полтора года тому.
— Видишь, как я сильно успела соскучиться!
— Возможно, мне что-то нужно знать? Чтобы не попасть в неловкое положение…
Матушка фыркнула и веер сложила.
— Когда тебя смущали неловкие положения?
— Но…
— Это просто крепость. Обычная крепость, в которой ты должен провести обычную же ревизию…
— Не считая того, что подобная проводилась незадолго до назначения нового коменданта.
— Но, к сожалению, отчёт был утерян. Или к радости? Тут как посмотреть… судьи короны сожалеют, отдельные личности радуются…
— Почему комендантом назначили этого мальчишку? Ему и сорока нет! Ни заслуг, ни чинов особых, ни опыта. Да он и десятком командовал только в казармах столичных, а тут крепость. Кто его вообще на такой пост выдвинул?
— Правильные вопросы, Берни. Очень правильные. А ещё правильно будет спросить, почему проверять эту богом забытую крепость отправили именно тебя? — матушка похлопала веером по ладони.
