— Для меня одно удовольствие наблюдать за пляской ваших демонов, — усмехнулся Михаэль, наблюдая за Марией. – Ну и куда же подевалась вся ваша злость? Неужели я на самом деле выгляжу настолько жалко, что вы больше не собираетесь преподать мне урок смирения?
— Тебя всё это забавляет, правда? – нехотя посмотрела на него, переплетаясь растерянным взглядом с его почерневшими глазами. – Нравится испытывать меня на прочность? Нравится играть с моими чувствами, сводя с ума?
— Думаете? – вздёрнул Михаэль бровь, смотря на неё без намёка на иронию. – А может это вы, используете меня? Словно маленьких ребенок, пытаясь найти во мне настоящую себя? Нащупывая через всю эту жестокость, боль и ненависть грани своей собственной души? – без какого-либо стеснения, взял её за подбородок, всматриваясь в серо-желтые глаза. — Определить границы дозволенного не превратившись при этом в демона, которого так ненавидите. Вот только для решения этой не простой задачи, вам не хватает ещё одного крайне важного чувства. Так что вы никогда не сможете найти себя рядом со мной.
— Прекрати паясничать, — смущенно хмыкнула Мария, освобождаясь от его холодных пальцев.
Их разговор и впрямь зашел совершенно ненужное ни одному из них русло, в очередной раз, спасая положение болтовней о демонах. Всё-таки зря он начал эту тему. Зря заговорил о том, для чего Мария и сама ещё не созрела.
— Лучше объясни, какого чёрта сразу мне о демоне не рассказал?
И вправду почему? Хотел бы Михаэль и сам это понять? Почему не сказал ей о своих догадках прямо? Почему отправился к жертвеннику в одиночку? Потому что боялся ошибиться? Или же хотел знать, что она отправиться за ним несмотря ни на что? Не смотря ни на кого…
Боже, какое ребячество! Какая глупая, ничем не оправданная ревность! Да и ревность ли? Ну, уж нет. Что бы ревновать нужно, любить. А он не любит. Больше никогда!
Куда скорее в нём сыграло собственничество. Да. Именно так.
— Не был уверен на его счёт, — слегка откинулся Михаэль, позволяя Марии позаботиться о своих ранах. — Пряности, развешенные по всему дому, не позволяли почувствовать его запах. К тому же вся одежда Пьера оказалось настолько сильно ими пропитана, что даже в конюшне я не смог ничего ощутить, — «да и из-за слабости инстинкты заметно притупились, не позволяя почувствовать даже такого низшего демона как он». — Потому-то и пришлось выманить его как можно дальше от людей, чтобы разобраться. Ведь если бы эта тварь решила поужинать на постоялом дворе, мы бы точно раскрыли себя нашим спутникам. Как не посмотри, но одно дело прикончить вервольфа, а совсем другое настолько сильного демона.
Глава 12
Стоило Марии оказаться в постели, и привычные образы снова заполнили её сознание, возвращая в комнату, из которой невозможно вырваться.
К залитым кровью полам…
К запаху дыма…
Треску пламени…
К горькому вкусу слёз…
И липким, грубым рукам, шарившим у неё под юбкой!
От громкого сопения и тяжелого мужского дыхания в ушах застыл непрерывный звенящий гул. Настолько сильный и громкий, что Мария с трудом различала собственный голос.