Задыхаясь от смущения, Мария едва ли могла устоять на подкашивающихся ногах. Сердце забилось с такой немыслимой силой, словно в любую секунду могло пробить рёбра, пытаясь вырваться из её удушливого тела!
От неторопливого скольжения его языка внутри всё сжалось, завязываясь в тугой, крепкий узел, а голова предательски пошла кругом, превращая окружающий лес в растёкшуюся по холсту краску…
Хватая воздух зажатой в тиски грудью, Мария не знала, ни что делать, ни как поступить.
Она просила у него ответа, а получив его, растерялась, не зная, что же с ним теперь делать!
Мария не могла понять, что именно испытывает в этот момент. Казалось, будто они начинают растворяться друг в друге. Это было невероятно пугающее, тревожное чувство, словно она понемногу начала терять свою свободу…
Глава 33
Вернувшись в разлом спустя пару часов после рассвета, Михаэль нехотя опустился около спящей Марии.
Обычно, она никогда не спала долго. Всего пять-шесть часов. Не больше. Печать без особых усилий поддерживала её тело в порядке, когда дело не доходило до рапидиса. Но сейчас, как назло, «встретила» его лежащей около потухшего костра.
— Вставайте, — едва скрывая раздражение, потрепал её по плечу. — Мы отбываем.
— Отбы-ва-аем?… – сонно промурлыкала Мария потягиваясь. – Куда?
— В аббатство святой Батильды.
— Что? Зачем?
— Так нужно, — ничего не объясняя, отошел демон к лошадям, начиная их седлать.
— Нужно кому?
— Мне.
— Тебе? — явно не ожидала услышать ничего подобного. В голове не укладывалось, с чего вдруг её демону может понадобиться отправиться в женский монастырь?! — И как нас туда пустят? Ты мужчина, а я…
— А вы наденете платье.
— Ни за что!
— Даже не думайте спорить! – зарычал Михаэль, явно не собираясь идти на поводу у её капризов. – В противном случае клянусь, что натяну его силой! Это ясно?
Не понимая, что происходит, Мария ошарашено смотрела на своего фамильяра, чувствуя кожей, что он не шутит и, если понадобится, не смотря ни на что, натянет на неё эту проклятую юбку.
Сухой, суровый, отстранённый. Даже его энергетика и та, стала удушающе-тяжелой. Острой.
То как он двигался, как говорил, смотрел – словно совершенно другой мужчина.
Чужой. Незнакомый. Пугающий…
— А если я прикажу? Если запрещу туда скакать?
— Есть вещи, которые имеют для меня, куда большее значение, чем ваши приказы. Особенно если они не противоречат друг другу.
— Снова уходишь? – тяжело вздохнула Орин, выйдя из своего жилища.
И одного взгляда хватило, что бы понять, что она чувствует. Жить одной в этом Богом забытом месте. Месте, о существовании которого знает только один единственный бессмертный.
— Извини, — подошел к ней Михаэль, поглаживая по щеке будто ребёнка. – Но я не могу здесь больше оставаться. Думаю, ты и сама это прекрасно понимаешь.
— И как долго тебя на этот раз не будет?
— Уверен, тебе лучше меня об этом известно.
— Известно, — зарылась лицом в его широкую ладонь, жадно впиваясь когтями в жилистое запястье. – Впереди идёт гроза, Михаэль. Надеюсь вы не успеете добраться к аббатству до её начала.