— Верно. Вот ты и сама подтвердила, что Варвара Петровна не чурается делами заниматься. Так почему мне не облегчить ей жизнь? Заодно я учусь. Через полгода стану совершеннолетней, и мне самой надо будет управляться со всем.
— И ты что, сама хочешь этим заниматься? — Сонины глаза округлились. — Разве не для того замуж выходят, чтобы такие дела мужу передать?
— Так я вроде не замужем.
— Ну так выйдешь, — с уверенностью заявила Соня. — Помнишь, как летом, когда я на каникулы приезжала, мы в нашем имении жили? За тобой тогда сын помещика Тучкова ухаживал. Да только ты нос воротила. А он красивый был, образованный и дворянин потомственный. Уж всяко лучше купца. А на губернаторском балу, что прошлый год был, ты сама рассказывала, как поручик Свиридов из полка, что на постое был, пытался второй раз на танец тебя пригласить, да ты отказала.
О как! Интересно. Неужели Катя настолько втюрилась в Корсакова, что на других даже не смотрела? А, может, просто так себе были эти Тучков и Свиридов?
Я пожала плечами.
— Да я уж и не помню, как они выглядели. К тому же разве можно два раза с одним танцевать? Разговоры пойдут.
Соня рассмеялась и сощурила глаза.
— Ну да, ну да. А если б Алексей Дмитриевич второй раз пригласил, ты бы пошла? Ты тогда только о нём и говорила.
Отрицать было бессмысленно. Я, разумеется, этого не помнила, зато от Сони Катя ничего не скрывала. Пришлось признать:
— Говорила. Но это прошлое. Сейчас я о нём совсем не думаю. Скорее тебя Варвара Петровна за него просватает.
— Ой, нет! — испуганно воскликнула Соня. — Я его боюсь. Он такой молчаливый всегда и словно лёд.
Хм, мне сегодня на рынке он не показался ледяным. И когда платок с вышитым гербом в театре передал… Я невольно покосилась на нижний ящик комода, где теперь, кроме бумаг, хранился и батистовый платок с синим степным лисом — корсаком. Надо сказать, корсак на гербе выглядел не милой лисичкой, а вполне брутальным хищником.
Неожиданно захотелось представить предводителя в другой обстановке — скажем, в халате и с чашечкой кофе под лимонным деревом в его оранжерее. Или в той башенке, которая у него на крыше, любующимся закатом.
— Ну так это на людях, а в семье он может совсем иным будет. — Я сама почувствовала, как мечтательно это прозвучало.
Но Соня замотала головой, и я поспешила сменить тему:
— Ну нет так нет. Николай очень хорош собой и так смотрел на тебя в театре.
— Правда? — Сонечка расцвела улыбкой. — Он ведь точно на балу будет, раз в это время на каникулы приехал?
Соня смотрела на меня с такой надеждой, как будто я должна была наверняка знать, появится Николай на балу или нет.
— Скорее всего, будет.
Соня моментально приняла деловой вид.
— Нам с тобой, Катя, надо готовиться со всей серьёзностью. Маменька сказала, что швея в понедельник придёт. Мы могли бы прямо сейчас сходить, ткани посмотреть. Лавка через дорогу. Выбирать будем вместе с мадам Вернье, но полюбоваться можно и сейчас.
Ёшкин кот… Бал… Платье за пятьдесят рублей… Долг…
Может, эти пятьдесят рублей окажутся критическими.