Эйлин же оставалось только тешить себя тёплыми воспоминаниями, в которых она была по-настоящему счастлива и беспечна…
— Почему ты вся дрожишь, Софи? — спросила она, когда вылезла из ванны и взяла из рук служанки белое полотенце. — Что-то случилось?
В голосе Эйлин отчётливо улавливались недобрые нотки, а взгляд выражал презрение.
— Нет, всё в порядке, госпожа, — стыдливо потупившись, тихо выговорила Софи.
Девушка фыркнула и, обернувшись полотенцем, ушла в спальню, где села за туалетный столик. Распустив волосы, которые были собраны в небрежный пучок на макушке, скрепленный двумя большими заколками, она взяла расчёску и подала её подошедшей служанке.
Следующие несколько минут прошли в немой тишине.
— Признайся, ты действовала по указке Роуз? — наконец прямо спросила Эйлин.
Рука Софи, в которой она держала расчёску, дрогнула.
— Я не понимаю, о чём…
— Не притворяйся, — резко перебила Эйлин, наблюдая за реакцией служанки в отражении зеркала. — Вчера вечером ты подслушала наш с Марией разговор, после чего пересказала всё Роуз, и она приказала тебе выкрасть у меня то письмо. Подобного рода шпионаж под стать разве что ей. Но она решила не участвовать в этом лично, поняв, что лучше будет использовать тебя — мою камеристку, которая постоянно находится рядом и способна без особого труда выведать какую-либо информацию.
Прекратив расчёсывать волосы Эйлин, Софи закусила дрожащую губу и опустила голову.
— П-простите меня, госпожа, я… не хотела, — промолвила она. — Госпожа Роуз не оставила мне выбора…
Эйлин, не поднимаясь со стула, повернулась к служанке вполоборота; её лицо сохраняло укоризненное выражение.
— Она что, угрожала тебе? — Софи утвердительно закивала, и Эйлин испустила гневный вздох. — Наверняка пригрозила, что уволит, оставив без крыши над головой, или что-то в этом духе. В общем, всё ясно.
— Я… я правда не хотела, госпожа, но я была так напугана, что… не смогла ослушаться и всё ей рассказала, — уже сквозь слёзы проговорила служанка. — Пожалуйста, простите меня…
— М-м, всё рассказала, значит, — досадливо скривила губы девушка, вспоминая, в каком негативном свете она выставила перед Марией Роуз. «М-да, вино знатно развязало мне язык тем вечером, иначе я была бы поосторожней со словами, — думала она. — А эта стервозная девица, видимо, интуитивно умеет выбирать подходящий для себя момент. Чёрт бы её побрал…»
Понимая, что Роуз, в силу своей злопамятности, вряд ли на этом остановится, Эйлин начала раздумывать над тем, как бы найти на неё управу, чтобы она раз и навсегда перестала вмешиваться не в своё дело. Однако в голову пока ничего не приходило. Тем временем плачущая Софи уж намеревалась было упасть на колени, и девушка, решив обдумать всё позже, поднялась и подхватила служанку под руку в момент, когда у последней подкосились ноги.
— Ну-ну, успокойся, — сказала Эйлин. — Не нужно так убиваться. Я не сержусь на тебя.
— Я не желала вам зла, госпожа, — всё твердила та. — Я так сожалею…
Эйлин потянула девушку за локоть и, усадив её на своё место, подала ей стакан воды.