— Ну что, краля, скучаешь?
Эйлин не ответила. Её взгляд так и приковало к еде, и она, чувствуя, как рот наполняется слюной, а желудок сводит болезненными спазмами, сглотнула.
— Только не говори, что будешь есть это у меня на глазах, — сказала она, готовясь наброситься на него за столь изощрённое издевательство.
Лестер улыбнулся широко и лучезарно. Он опять был изрядно пьян.
— Я, конечно, понимаю, что ты считаешь меня жестоким человеком, но не настолько же, — возмутился он, проходя внутрь и ставя принесённые яства на круглый пыльный столик. — Ты хорошо вела себя эти дни, поэтому я решил побаловать тебя чем-нибудь вкусным.
— Как мило с твоей стороны.
Юноша, прекрасно видя, что за её язвительной маской скрывается дичайшее нетерпение, протянул ей куриную ножку. Девушка без промедлений схватила её и с жадностью впилась зубами, наплевав на всякий этикет. Усевшийся в кресло Лестер с интересом наблюдал, как она тщательно прожёвывает каждый кусочек и обгладывают косточку, а после облизывает испачканные жиром пальцы.
— Вкусно?
— Мало.
— Так бери ещё, не стесняйся, — сказал юноша, рукой указывая на аппетитное блюдо. — Налить тебе вина?
— Ещё спрашиваешь, — фыркнула она, смело беря самый большой и сочный на вид кусок.
Лестер откупорил бутылку и наполнил до самых краёв стоящий на столике стакан. Одним глотком опустошив его на четверть, девушка села на кровать и продолжила наслаждаться мясом, чуть подгоревшим и жестковатым, но сейчас кажущимся до одурения вкусным.
— Через два дня мы уезжаем в Ливерпуль, — объявил Лестер, отпивая вино прямо из горла. — Похоже, твой благоверный всё-таки потерпит сокрушительное поражение, а значит, ты можешь расслабиться и начинать собирать свои вещи.
Прекратив жевать, Эйлин хмуро взглянула на собеседника исподлобья. Она была слишком истощена морально и физически, чтобы раньше времени позволить надежде расправить крылья и упорхнуть, поэтому сказала лишь:
— Целых два дня, Лестер. Это не так уж и мало.
— А ты, я смотрю, не сдаёшься, — хмыкнул он.
— Как и Киан. Ты и представить не можешь, насколько он упрям в достижении своей цели.
— Поразительно, до чего же сильна твоя вера в него, — усмехнулся юноша, двумя пальцами выуживая из тарелки приглянувшийся кусочек и кладя его в рот.
— Дело не в вере, просто таков его характер.
— Хм, вот как.
Какое-то время они не разговаривали. Лестер потягивал из бутылки вино, а Эйлин опустошала тарелку. Правда, ей не удалось съесть и половины: голод быстро сменился сытостью — прекрасным, доводящим до эйфории чувством, буквально возвращающим к жизни; до сих пор она вряд ли могла представить, насколько ничтожны все прочие проблемы по сравнению с невозможностью насытить желудок, поэтому позволила себе ненадолго прилечь и расслабиться, дабы сполна насладиться сим чувством.
— А ты как-то подурнела, — вдруг озвучил Лестер свои мысли. — Зря, пожалуй, Анна вздумала устроить тебе голодовку. Ты и так тощая была, как жердь, а теперь… я не уверен, что кто-то позарится на тебя.
— Даже и не знаю, как мне отнестись к твоим словам, — с усмешкой протянула она, глядя в потолок. — Думаю, Анне придётся значительно снизить цену, тогда на мои «недостатки» вполне можно будет закрыть глаза.