— Ты прав, не походит, — согласилась она, — но при этом, как ни странно, не питает к Киану ни тёплых чувств, ни тем более — привязанности.
— Почему ты так уверена в этом?
Анна немного помедлила с ответом. Удовлетворённо улыбнувшись своему отражению в зеркале, девушка развернулась на пуфике лицом к брату, поправила юбки платья и, наконец, пояснила:
— Ну, скажем так, достаточно лишь взглянуть на женщину, чтобы понять, что она влюблена: глаза её горят, а лицо светится счастьем. И Эйлин с этой женщиной ничего общего не имеет. Да, в том, что она вышла за Киана, я не вижу корыстных мотивов, ведь бедной осиротевшей девочке, судя по всему, нужно было спасать себя от нищеты. Также я могу поверить, что Киан действительно увлёкся ею, поскольку она очень даже не дурна собой… — Анна слегка скривила губы, но не от ревности, — кажется, в душе всколыхнулось самое настоящее чувство несправедливости. — Есть в ней какой-то особенный шарм, выделяющий её среди прочих, что Киана, вероятно, и привлекло. Однако, учитывая его непостоянный нрав, я не удивлюсь, если рано или поздно Эйлин попросту наскучит ему, и тогда никакой ребёнок не спасёт их фиктивный брак.
Состроив утрированно-задумчивую физиономию, Лестер издал протяжное «м» и уточнил:
— Но разве Киан не похоронит свою репутацию на веки вечные, если вздумает развестись?
— Пораскинь умом, дорогой, — пренебрежительно махнула рукой собеседница. — При желании можно придумать тысячу уважительных причин, чтобы без вреда для себя уладить подобную проблему. В конце концов, кто такая Эйлин? Грубо говоря — провинциалка без роду и племени, так что избавиться от неё было бы не сложно, я думаю.
Глава 7.2 Брешь
После полуночи новогодний бал продолжился, приняв более беспечный и оживлённый характер: гости стали вести себя чуть развязнее, количество угощений и крепких напитков на столах приумножилось, а музыка не утихала ни на минуту, «подчиняя» своему ритму танцующих.
Дабы внести разнообразие, миссис Парсон предложила разыграть подготовленные неравнодушными и инициативными дамами — а Трисия была именно такой — мини-спектакли. Тогда-то у Эйлин затряслись поджилки. Некогда отступившее волнение вновь обуяло её, сведя на нет все уверения о том, что мнение окружающих её не коробит. Из-за этого на девушку навалилась жуткая усталость, и вплоть до выхода на сцену она то и дело нервно теребила своё жемчужное ожерелье да постоянно зевала, мечтая поскорее очутиться в тёплой постели.
Зрители и выступающие собрались в отдельном помещении, значительно уступающем по размерам бальному залу: примерно треть его площади была занята невысоким помостом сцены, устроенным специально для таких случаев; также имелись кулисы и впечатляющие своей незамысловатостью и одновременно дороговизной декорации.
Эйлин и Роуз предстояло продемонстрировать свои способности вторыми. Первыми выступали три миловидные девушки, являющиеся дочерьми какого-то крупного промышленника (Эйлин предпочитала не забивать голову ненужными именами, благо, рядом почти всегда находилась Трисия, готовая освежить ей память). Они изображали греческих богинь, разыгрывая драматичные сцены, коих в античной мифологии хватало с избытком. Все девушки не блестяще, но вполне сносно справились со своей задачей. К тому же публика оказалась настолько снисходительной и непридирчивой, что неизменно отзывалась восторженными аплодисментами, видя отличную игру там, где её вовсе не было, — и это не только постепенно избавило Эйлин от нервозности, но и придало немало уверенности, так что на сцену она вышла, будучи достаточно собранной и бодрой; правда, поначалу все её реплики выходили хоть и внятными, но безжизненными.