— Значит, речь идёт о похищении?
— Именно.
— Но куда вы отвезёте Эйлин? Что с ней станет?
— Разве это важно? — усмехнулась Анна. — Главное, что ни Киан, ни ты её больше никогда не увидите. Ты же этого хочешь, Роуз. Однако интуиция подсказывает мне, что причина заключается не только в ревности к Самуэлю Парсону. Произошло что-то ещё, из-за чего твоя неприязнь к Эйлин переросла в непримиримую ненависть. — Она вдруг немного подалась вперёд и накрыла её руку, так и не коснувшуюся чашки, своей. — Расскажи об этом. Мне нужно знать, насколько сильна твоя решимость.
Глава 12.2 Месть
Свернувшись калачиком, Эйлин лежала без сна на ветхой односпальной кровати, издающей жалобный скрип при каждом, казалось, даже самом незначительном движении. Пропахшая сыростью комната, в которой её держали, имела обветшалый вид и находилась в постоянном полумраке из-за тёмных, пропитанных пылью портьер, хоть как-то сдерживающих потоки холодных ночных ветров, со свистом врывающихся в оконные щели. На фоне этой унылой, неказистой обстановки ярким пятном выделялось стоящее в углу кресло, обитое зелёным атласом, которым девушка уже третью ночь подряд подпирала запертую на ключ дверь, опасаясь, как бы Лестер, вечерами развеивающий скуку алкоголем, не вздумал снова заглянуть к ней…
Юноша не преминул навестить её ещё на закате первого дня заключения. Анна уехала до полудня, так что он, томимый ожиданием, планомерно опустошал запасы в виде горячительных напитков и не самых быстро портящихся яств.
Когда он вошёл в комнату, Эйлин стояла у окна и внимательно следила за каждым его действием. На враждебный взгляд Лестер ответил гадкой ухмылочкой и, подойдя к деревянной тумбе, примыкающей к изножью кровати, поставил на неё графин с водой да глиняную тарелочку с куском ржаного хлеба.
— Ты, наверное, проголодалась, — сказал он, вальяжно опустившись в кресло. — Конечно, для знатной особы — не шибко подходящее меню, но Анна решила, что твой рацион следует слегка урезать, дескать, чем сильнее ослабеешь, тем реже будут посещать мысли о побеге.
Старательно сохраняя невозмутимый вид, девушка скривила губы в усмешке.
— Пожалуй, было бы глупо сомневаться в природной предусмотрительности Анны.
— Определённо, — кивнул.
Повисла тишина, и Лестер, закинув ногу на ногу, принялся смерять неподвижную фигуру Эйлин долгим оценивающим взглядом. Её нынешнее одеяние, любезно выданное Анной, состояло из простой коричневой юбки в пол, льняной рубашки с вырезом и длинными свободными рукавами, поверх которой был затянут корсет, а также вязанной шали, поношенной, но достаточно тёплой; заплетённые в косу волосы завершали образ ничем не примечательной сельской девицы, гарантирующий, что в истинное происхождение пленницы никто не поверит.
Будучи удовлетворённым результатом, юноша поинтересовался:
— Уже освоилась на новом месте?
— Если дам отрицательный ответ, мне предоставят в распоряжение королевские покои?
Язвительный ответ вызвал у Лестера лёгкую усмешку.
— Продолжай дерзить в том же духе, милая. Мне нравятся острые на язык дамы.