Осознание набатом звенит в ушах, а ладони начинают едва заметно подрагивать. Во рту мгновенно пересыхает: признание уже готово сорваться с языка, слова упрямо рвутся наружу, буквально раздирая горло.
Я наших отношениях никогда не было фальши.
Губы приоткрываются для признания.
— Я никогда не…
Но тут в дверь оглушительно стучат, и одновременно тишину номера прорезает пронзительный телефонный звонок. От неожиданности я резко вздрагиваю. Грейсон выскальзывает из постели, на ходу достает из шкафа халат и бросает в сторону двери.
— Я сам возьму лед.
Перевернувшись на бок, я хватаю с прикроватной тумбочки телефон. Охваченная паникой от мысли, как близко подошла к опасной черте и едва не выпалила те самые слова, я даже не смотрю на экран, принимая вызов.
Да и не задумываюсь, с чего вдруг звонят в три часа ночи.
— Алло, Белла слушает.
Дверь гостиничного номера закрывается.
Грейсон что-то говорит.
Голос на другом конце провода — тот самый, что слышала с самого детства, когда маленькой девочкой играла на заднем дворе с ее дочерью, — заполняет пространство, но слова…
Слова совершенно не укладываются в голове.
Вообще ничего не укладывается.
Я словно слышу чужую, незнакомую речь.
— Прости… что?
В трубке снова раздается пронзительный голос Шарлотты. На этот раз смысл сказанного наконец доходит до меня, но боже, как бы хотелось этого не слышать.
— Белла, тебе нужно срочно вернуться домой…
Перед глазами плывет.
Сердце уходит в пятки.
Внутри все обрывается.
Телефон с глухим стуком падает на ковролин.
Грейсон вмиг оказывается передо мной на коленях, на лице написана крайняя тревога. Он пытается что-то сказать — все пытаются заговорить, — но я не могу. Не тогда, когда слова набатом бьют в голове.
Нахмурившись, Грейсон подбирает телефон и вслушивается в слова Шарлотты.
Я отчетливо вижу миг, когда до него доходит смысл. Словно бьют наотмашь.
Время — жестокая, безжалостная штука — предательски замедляет ход именно тогда, когда отчаянно хочется, чтобы все поскорее закончилось.
Грейсон переводит на меня взгляд, медленно поднимая голубые глаза, полные бездонной, бесконечной тоски.
И в сознании вновь оглушительным эхом отдается фраза:
Твоя мама и дня не протянет.
Лайла: Мама звонила
Лайла: Я вылетаю ближайшим рейсом
Лайла: Буду у тебя так быстро, как только смогу, Белла
Лайла: Я тебя люблю
Глава 53 Грейсон
Грейсон: Говорят, Триша и дня не протянет
Мама: О, Грейсон, мне так жаль
Мама: Что я могу сделать?
Мама: Позволь чем-нибудь помочь
Я вцепляюсь в руль с такой силой, что костяшки пальцев белеют.
Белла не проронила ни слова.
Ни единого звука.
В ту же секунду, как Шарлотта сообщила, что Триша не доживет до утра, я вскочил и начал действовать. Белла же застыла, как вкопанная посреди всего хаоса. Я успел побросать вещи в сумки, отправить сообщение тренеру и обзвонить все авиакомпании, пока наконец не осознал: единственный способ как можно скорее доставить Беллу к матери — это забронировать частный самолет.
Деньги не имеют никакого значения.
Вообще ничто не имеет значения, кроме одного: успеть привезти Беллу к маме.