Мы бежим без остановки, мысли лихорадочно кружатся в голове, пока наконец не заворачиваем за угол.
Из палаты выходит Шарлотта — бледная, как смерть; она так шатается, что вынуждена опереться о стену, дабы удержаться на ногах. А лицо…
Взгляда на нее достаточно, чтобы все понять.
—Нет .
Крик силой вырывается из груди. Грейсон хватает меня за плечи, пытаясь удержать, но в кровь выбрасывается мощная доза адреналина. На каком-то неведомом доселе надрыве я отталкиваю его, уворачиваюсь от медсестры. На бегу я даже задеваю Шарлотту; сердце болезненно сжимается при виде ее заплаканных щек.
— Нет! — кричу я еще отчаяннее.
Прорываясь вперед, хватаюсь за ручку и одним резким толчком распахиваю дверь: на постели неподвижно лежит мама. Ее грудь замерла, а медсестра как раз объявляет время смерти и накрывает тело белой простыней.
Время смерти: 8:53 утра.
Скончалась три минуты назад.
Три минуты.
Сто восемьдесят секунд.
Если бы я только бежала быстрее…
Раздается чей-то истошный крик, и требуется целая вечность, чтобы наконец дошло: кричу я сама.
Именно сейчас сердце и разбилось.
Не когда бросил отец.
Не когда сковал страх, что Грейсон уйдет.
Не при потере работы.
Не из-за переезда Лайлы на другой конец страны.
А сейчас.
Когда тебя покидают навсегда.
Самый страшный кошмар и самое глубокое горе воплотились наяву.
Я не успела попрощаться… всего на три минуты.
Мир погружается во тьму.
Глава 55 Белла
Абонент временно недоступен
Я перестала считать дни и часы в тот самый миг, когда время обошлось со мной слишком жестоко и лишило заслуженного прощания.
Я не успела обнять ее теплое тело до того, как оно остыло.
Я не успела услышать ее голос в последний раз.
Я не успела сказать, как сильно люблю ее… и услышать эти слова в ответ.
Все те мелочи, которые с детства принимала как должное. Железобетонная уверенность в том, что мама будет рядом на дни рождения, в Рождество, на моей свадьбе — да и просто в обычные дни, когда мы сидели бы на диване и смотрели криминальные документалки.
Я больше ни секунды жизни не проведу рядом с ней.
Я знала, что она больна. Видела, как угасает, но мозг так и не осознал, во что превратится реальность. Насколько иначе все будет ощущаться.
Я больше не нахожу утешения, бродя по дому детства. Больше не чувствую того тепла, которое излучала мама.
Я вообще ничего не хочу чувствовать без нее.
Ее запах въелся в стены и лишь напоминает о том, что мама должна быть здесь, должна наполнять дом светлой энергией, но ее нет.
Я замираю посреди гостиной; в груди становится невыносимо тесно.
Как теперь жить дальше?
Как продолжать жить без человека, который был со мной с первого дня?
Как проститься с той, кого знала всю свою жизнь?
Я больше никогда не увижу ее улыбку.
Никогда не услышу смех.
Никогда не попробую ее стряпню.
Мы больше никогда не будем обмениваться шутками.
Я больше никогда не услышу ее ежедневных признаний.
Больше никогда не сниму трубку и не услышу на том конце провода нежный, успокаивающий голос.
Как тогда, когда она звонила по выходным, чтобы узнать, как у меня дела.