Интересно, доберусь ли до своего счастливого числа?
Она и впрямь красивейшая девушка из всех, что я когда-либо встречал, а для игрока НХЛ это не пустые слова. Хочу того или нет, девушки вечно вьются рядом, но среди них нет ни одной, похожей на нее.
Я слышу, как в ушах бешено колотится сердце.
Неужели ладони все еще влажные? Да что со мной такое?
— Вы так и будете стоять и глазеть, или все-таки оденетесь и скажете, что от меня требуется?
Из груди вырывается сдавленный смешок.
— Не припомню, чтобы девушка когда-либо спрашивала меня о подобном.
Она скептически приподнимает бровь.
— Может, тогда стоит пересмотреть свой круг общения?
— Довольно резкое суждение для пяти минут знакомства.
Несмотря на ее дерзость, я едва сдерживаю улыбку.
— Я не права?
Секундное колебание — и я сдаюсь, расплываясь в улыбке.
— Не совсем.
— Вы станете в этом уверены, когда узнаете, что творилось утром в гостиной.
Только натянув серые спортивные штаны и белую футболку, я наконец выслушиваю рассказ Беллы о том, что произошло утром — точнее, чему именно онапомешала . Я невольно стону и прячу лицо в ладонях, хотя уверен: она все равно видит, как жар заливает шею и щеки.
Я произвожу на эту девушку худшее впечатление из возможных. И для нее это, без сомнения, самый паршивый первый рабочий день в жизни.
— Даже не знаю, что еще сказать, кроме «спасибо», — после тяжелой паузы глухо роняю я.
— Не стоит благодарности. Это часть моей работы.
Я невесело усмехаюсь.
— Знаю, контракты у Люси просто чудовищные, но уверен: работа вышибалой и спасителем репутации в сети в обязанности не входит.
— Ну… вообще-то нет, но, судя по внушительному соглашению о неразглашении, вы цените приватность.
— Обычно да, —если, конечно, голова на плечах имеется.
Белла прикусывает нижнюю губу, и я ловлю себя на том, что не могу отвести взгляд.
— Каковы шансы, что эти девицы вернутся и выдерут мне все волосы?
Я на миг задумываюсь. Будь на их месте кто-то другой, я бы подтвердил опасения, но события прошлой ночи настолько стерлись из памяти, что даже не помню лиц тех девиц. Впрочем, вовсе ни к чему зарываться в яму еще глубже. Если в моих силах исправить то паршивое впечатление, которое на нее произвел, я это сделаю, а потому решаю отделаться фразой:
— Честно говоря, исключать такого нельзя.
— Прекрасно, — бормочет она. — В таком случае стоит поторопиться и заняться делом, пока лицо не расцарапали.
Белла встает, достает из сумки ноутбук и снова устраивается рядом на высоком барном стуле.
На заставке, которую удается подсмотреть, красуется фото: она и какая-то рыжая голубоглазая девчонка. Щеки у обеих раскраснелись, взгляд слегка затуманен. Сомнений нет — они под мухой, но вовсе не обстановка и не открытый наряд Беллы заставляют сердце пропустить удар.
Все дело в улыбке, которую поймал объектив.
Глядя на нее, я вспоминаю, каково это — чувствовать себя счастливым. Радость буквально исходит от нее, накатывая волнами; я чувствую себя изголодавшимся путником в пустыне, жадно глотающим капли влаги, которых был лишен все это время. Идиллию разрушает сама Белла: она открывает приложение с заметками, одна из которых озаглавлена «Список дел: Грейсон».