— Оправдания, — фыркает Ирка. — Классические оправдания. «Я тебе всё расскажу, но не сегодня, дорогая, поверь мне, я хороший».
— Ты не слышала, как он говорил. Ир, а что, если он не виноват? Что, если это подстава? Что, если кто-то хочет его подставить? Ковалёв мог сбежать сам. Или его кто-то другой А я не поверила мужчине, который…
— Ты влюблена, — перебивает она. — И это застилает тебе глаза. Ты не хочешь видеть очевидного. Человек пропал, а у твоего Орлова был мотив. И тот факт, что он не даёт тебе внятных объяснений, говорит сам за себя. Невиновный человек не молчит, Арина.
— А может, Ярослав просто устал доказывать? — шепчу я. — Может, он столько раз говорил правду, и ему не верили, что он перестал?
— Ты придумываешь ему оправдания. Это опасно.
— Я просто я не могу поверить. Не могу. Рядом с Орловым к собственному удивлению ощущаю себя в безопасности. Я понимаю, что он говорит правду — это чувствую нутром, каждой клеточкой своего тела.
Но нутро — плохой советчик. Оно уже подвело меня с Васей, твердило мне двадцать лет: «муж тебя любит». А потом изменщик пришёл с беременной любовницей.
Следующие два дня проходят в каком-то тумане: я хожу на работу, принимаю пациенток, улыбаюсь, шучу, делаю своё дело. Коллеги ничего не замечают, ведь двадцать лет с Васей научили меня скрывать эмоции.
А по вечерам просто жду звонка или сообщения. Жду, что Ярослав появится под окнами снова, но он он молчит.
Я не выдерживаю первой. В воскресенье вечером набираю его номер и слушаю долгие гудки без ответа. Но меня это уже не останавливает, — слишком устала от неизвестности — поэтому набираю снова. а звонок отвечает незнакомый женский голос.
— Алло? — раздаётся в телефоне, и я едва не роняю его из руки. На мгновение даже теряю дар речи.
— Мне нужен Ярослав, — выдавливаю.
— А кто его спрашивает?
— Это его знакомая.
— Его сейчас нет, — голос вежливый, но холодный. — Передать что-то?
— Нет… Спасибо.
Кладу трубку и смотрю на телефон, словно это ядовитая змея. Итак, у Ярослава дома женщина. Вечером… Причём настолько близкая, что отвечает на его телефон.
Меня заполняет иррациональная ревность такая острая и болезненная, что у меня перехватывает дыхание.
Какого хрена я ревную? Я сама закрыла перед Орловым дверь, сказала, что не готова к отношениям и избегала его три дня. И на что теперь надеюсь? Ярослав свободный мужчина, не приносивший мне клятв верности, может быть с кем хочет.
«С кем хочет», — повторяю я про себя, и эти слова жгут, как кислота.
В понедельник утром, когда понимаю, что ждать сообщений от Орлова бесполезно, звонит Ирка.
— Есть кое-что, — говорит без предисловий. — Но тебе не понравится.
— Говори.
— Ковалёв действительно исчез. Никаких следов — ни выезда за границу, ни покупок билетов, ни звонков. Ничего. Испарился.
— Я знаю.
— Но я нашла кое-что странное. За месяц до исчезновения он снял со счёта крупную сумму. Все сбережения. Почти два миллиона рублей.
— Может, хотел бежать?
— Может, — соглашается подруга. — Но тогда почему не бежал? Деньги снял, а на границе не появился. Билеты не покупал.