— Ты чего? — возмущаюсь, пытаясь вырваться из его объятий.
— Арина, — он ловит моё лицо в ладони, не даёт отвернуться. — Арина, это была моя дочь, та самая, у которой ты принимала роды в машине.
Открываю рот, словно рыбка, но не могу выдавить ни звука. Вся моя ревность, все глупые мысли, все ночные страхи рассыпаются в прах за одну секунду.
— Она приехала погостить вместе с малышкой, — объясняет Орлов, всё ещё улыбаясь. — Помогает по дому, пока я на работе. Я просил её отвечать на звонки, если меня нет.
— Твоя дочь… — тупо повторяю я.
— Та самая, — подтверждает он. — Которая назвала мою внучку в твою честь. Ты спасла их обеих, помнишь?
Конечно, я помню ту ночь в пробке. Вспоминаю бледную, испуганную девчонку, её крики, её благодарный шёпот.
— Почему ты сразу не сказал? — шепчу я.
— А ты не спросила, — Орлов пожимает плечами и чуть отстраняется, отчего мне сразу становится неуютно. — Ты вообще обо мне мало спрашиваешь, Арина Петровна. Предпочитаешь делать выводы сама.
В его голосе нет упрёка, только мягкая насмешка, но понимаю, какая же я дура. Сколько дней мучилась, ревновала, придумывала страшные сценарии, а ответ оказался таким простым.
Я толкаю его в плечо, и мы оба смеёмся. Впервые за много дней я смеюсь искренне, легко, без горечи.
На следующий день Яр заезжает за мной, чтобы отвезти к себе. Впервые я увижу, где же обитает мой загадочный мужчина.
Дом Орлова оказывается за городом. Большой, из тёмного дерева и стекла, с панорамными окнами и ухоженным садом. Машина въезжает в ворота, и я чувствую, как внутри нарастает волнение. Это не простая встреча. Это шаг в его настоящую жизнь — туда, где его семья, его стены, его прошлое и, возможно, будущее.
Он открывает дверь своим ключом, пропускает меня вперёд. Просторная прихожая, высокие потолки, запах свежесваренного кофе и чего-то сладкого — пирог, наверное. На вешалке висит пёстрая детская куртка и маленькие розовые пинетки на батарее.
— Папа приехал! — раздаётся голос из глубины дома.
Навстречу выбегает стройная девушка, с каштановыми волосами и яркими голубыми глазами — точно такими же, как у Орлова. Она останавливается в двух шагах от меня, смотрит удивлённо, и я вижу, как на её лице появляется улыбка.
— Это вы, — говорит она. — Я вас помню… Та самая Арина Петровна, что спасла меня и малышку.
Сейчас передо мной стоит цветущая, счастливая молодая женщина. Я не узнавала её без страдальческой маски на лице.
— Здравствуй, — говорю растерянно. — Ты ты выглядишь прекрасно.
— Это вы выглядите прекрасно, — смеётся она. — Папа мне всё рассказал. Про вас. Про вашего бывшего мужа. Про то, как вы выгнали его в халате.
Бросаю на Орлова взгляд, которым можно испепелять, но он стоит в стороне, скрестив руки на груди, и улыбается. Такой довольный, будто только что выиграл в лотерею. Я чувствую, как горят щёки, а хитрый Яр смеётся, подходит и обнимает дочь за плечи.
— Не смущай её, — говорит. — Арина Петровна ещё не знает, какая ты болтушка.
— Арина Петровна, — девушка берёт меня за руку и тянет за собой, — идёмте скорее. Я хочу познакомить вас с Ариночкой.