— Спасибо.
Он равнодушно махнул рукой.
У экипажа госпожа Лейн схватила меня за рукав.
— Мирочка, я всем скажу, что ты, скорее всего, не готовила никаких запрещенных зелий.
— Очень прошу, не добавляйте «скорее всего».
Она всхлипнула.
— И за лавкой присмотрю, не беспокойся.
Вот теперь я испугалась чуть ли не сильнее, чем в момент, когда услышала, что меня ждет лишение дара. Госпожа Лейн среди моих склянок и бутылок — это настоящая катастрофа. Да она же всё либо раздаст за бесценок, либо выкинет, ибо оно плохо пахло. По ее мнению, разумеется.
Госпожа Лейн помахала мне рукой и радостно побежала копаться в моих вещах, не дождавшись даже, когда меня увезут. Я проводила ее тоскливым взглядом.
Экипаж тронулся.
Я сидела, зажатая между двумя стражниками, и думала, как бы доказать свою невиновность. Но доказательств у меня не имелось, а всё алиби строилось на «Мамой клянусь, это не мое». Короче, шансы на оправдательный приговор были невелики.
— А если если меня всё же приговорят к лишению дара, когда это произойдет? — уныло спросила я.
Капитан Берн усмехнулся:
— Занятные вопросы вы задаете, госпожа Альер. Вы же невиновны, о чем вам переживать?
— После сбора доказательной базы будет назначено слушание в судебной коллегии, — буркнул второй стражник. — Думаю, в вашем случае через неделю уже всё закончится.
Неделя.
Всего неделя между человеком, у которого есть мечты и стремления — и его пустой оболочкой. Если колдуна лишить дара, он не умрет. Физически будет существовать. Только вот внутри у него не останется ничего. Выжженная земля на месте, где бурлила энергия.
А именно потоки энергии делают нас живыми.
— Но ведь эксперт может заключить, что зелье варил кто-то другой?
— Его заключение будет приложено к протоколу дела. Не переживайте, госпожа Альер. Мы докопаемся до правды.
Хотелось бы верить.
Некромантское крыло находилось в старом здании за ратушей. Снаружи оно выглядело вполне обычно: стены выложены серым камнем, узкие окна, а над дверью знак, извещающий, что крыло относится к Управлению по магическим делам.
Но тут сам воздух был пропитан чем-то неживым. На ступенях не сидели просители, как у обычных ведомств. Не спорили писари. Не ругались торговцы. Даже вездесущие голуби почему-то обходили это место стороной.
Мы прошли через приемную, потом через коридор с железными дверями по обе стороны. На одной висела табличка: «Посмертная экспертиза». На другой: «Зал спиритических сеансов». На третьей лаконичное: «Не входить! Убьет!»
Кабинет эксперта тоже был довольно скучен. Ни тебе черепов на полках, ни черных свечей. Даже гроба в углу для важных переговоров не нашлось.
Зато был большой письменный стол и шкафы с бесконечными папками, карта города на стене, несколько пустых склянок.
Короче говоря, рутина.
Я поежилась. Чудовищам типа Вирнгольда положено работать в личном склепе, среди костей и паутины. А когда смерть разложена по коробочкам и аккуратно подписана, складывается впечатление, что здесь трудятся самые обычные люди.
И вообще, почему меня привели к самому Вирнгольду? Он же в некромантском крыле за главного, насколько я помню. У него что, нет экспертов пониже рангом?