У окна стоял высокий мужчина, который обернулся, стоило нам войти в кабинет.
Если честно, Арсений Вирнгольд не был похож на чудовище.
Темноволосый, в черном костюме без единой лишней складки. Бледное лицо с резкими скулами, четко очерченный рот, темно-серые глаза. Красивый, но красота эта была опасная, заостренная.
Я вдруг поняла, откуда берутся слухи о его персоне. От некроманта веяло смертью и загробной тишиной.
Капитан Берн поставил опечатанный прозрачный футляр с флаконом на стол.
— Лорд Вирнгольд, к вам доставлена подозреваемая в варке запрещенного зелья Мирослава Альер. Флакон был найден в ее лавке. Первичный тест подтверждает компоненты Могильника. Зелье посмертного назначения, потому это ваша вотчина.
Арсений Вирнгольд не удостоил меня даже взглядом. В глазах его плескалось равнодушие. И, по правде, такое отношение меня задело. Хотя чего я ждала? Что королевский некромант бросится утешать зельеварку-неудачницу?
— Оставьте нас, — приказал он.
Капитан Берн нахмурился.
— Милорд, подозреваемая
— Она не может быть опасна для меня.
— По правилам
— По правилам, — перебил Вирнгольд, — все экспертизы в некромантском крыле проводятся без посторонних живых, если посторонние живые не хотят стать мертвыми.
Капитан Берн тотчас закивал:
— Понял-понял. Извините. Только, пожалуйста, не задерживайте предварительное заключение. Это ведь всего лишь формальность.
И стражники быстренько вышли, а дверь хлопнула за их спинами.
Я осталась наедине с едва ли не самым страшным человеком королевства.
— Садитесь, госпожа Альер, — скорее приказал, чем предложил Арсений Вирнгольд.
— Благодарю. Я предпочту постоять.
— Через несколько минут у вас закружится голова. Магические наручники не только сдерживают, но и ограничивают кровоток.
Я понуро глянула на свои скованные руки и села.
Он достал флакон из футляра без страха или отвращения. Взял так равнодушно, словно это была не проклятая гадость, из-за которой я уже мысленно попрощалась с будущим, а какая-то безделушка.
— Вы знаете, что это такое? — спросил Арсений.
— Угу. Могильник.
— В названиях зелий вы разбираетесь, — хмыкнул он. — Но мне любопытно другое. Понимаете ли вы, с чем имеете дело?
— Это запрещенное зелье, которое отделяет душу от тела и используется в самых грязных некромантских ритуалах.
— Вот как в грязных. Кем вы считаете некромантов, госпожа Альер? Помойными крысами?
Я тут же осознала свою ошибку и стремительно побледнела.
— Нет, господин Вирнгольд.
Мужчина коснулся серебряной вязи на горлышке флакона и произнес короткое магическое слово. Даже не произнес, а будто прокаркал его. Так сумрачно оно звучало.
Тьма внутри флакона дрогнула, и по кабинету пробежал морозец.
Я ожидала, что некромант будет проверять руны или осматривать зелье. Возможно, попробует его на вкус. Кто знает, что в головах этих некромантов. Но Арсений прислонил флакон к уху. Он слушал так внимательно, как лекарь слушает пациента.
Наконец, вдоволь наслушавшись флакона (интересно, что тот ему поведал?), Вирнгольд поставил его обратно на стол.