— Вот и я тоже, Владыко. Каково же было моё удивление, когда у одного моего давнего знакомого на Агате, с которым мы не виделись уже семьдесят лет, в лавке обнаруживается вот это? Он продемонстрировал мне это, подключив туда какой-то очень примитивный мозг, выполнявший наши команды. Уже тогда я понял, что оно стоит того. Но когда я попробовал это сам… Мне сложно описать, что я почувствовал. Это было неописуемо, если руководствоваться человеческой терминологией.
— Очень рад за тебя, — усмехнулся я и заглянул в последнюю секцию, скрытую в полумраке контейнера. — А последний у тебя кто там висит?
— А, это мой старое тело. То самое, что вы мне с Ильёй соорудили. Оставил из соображений лёгкой ностальгии, — сообщил Андрон и вызвал команду на закрытие контейнера
— Погоди-погоди, — сказал я. — Мы не договорили про модель номер шесть. Я её изымаю.
— Что? — нахмурился Андрон. — Но это же недопустимо, Владыко. Я приобрёл её за личные деньги! И немалые деньги. И это моя личная собственность.
— Ты же юрист, Андрон? — уточнил я. — Бухгалтер, нотариус, юрист и ещё много кто, так?
— Предположим, — насторожился серв. — Вы, вероятно, сейчас приведёте какую-нибудь статью устава?
— Именно так. Устав Управления Планетарной Инфраструктурой. Параграф двенадцать, раздел три. В случае совершения посадки на территории космодрома судна, содержащего на борту неизвестные или потенциально-опасные технические средства, хранение которых не предусмотрено конструкцией судна и которые не входят в перечень… и далее и далее — администрация космодрома обязана совершить акт изъятия средств для предотвращения разрушений судна.
— Раздел четыре, там же, — парировал Андрон. — Если хранение средств также может нанести соизмеримо больший вред инфраструктуре космодрома — допускается хранение данных средств на борту судна.
— Твоя правда, — кивнул я. — В таком случае… параграф четырнадцать. Средства, представляющие большую материальную ценность, не допускаются на хранение на корабле, не имеющем соответствующий уровень защиты и оборонительных средств. Для обеспечения их сохранности…
— Контейнер есть, — постучал рукой по коробке Андрон. — Класс защиты третий. И вы уж определитесь, Владыка. Угрозу данное тело представляет либо ценность? Ваш ход.
— И то, и другое! Хорошо. Параграф триста восемь. В случае открытого военного противостояния администрация космодрома вправе совершать изъятие личных технических средств граждан прилегающих имперских территорий, если их использование может быть полезным для космодрома и Империи.
— Какое там открытое военное противостояние? У нас сейчас не ведутся открытые боевые действия!
— Да ты что? Мы уже сто лет как в состоянии открытого военного противостояния. С Ордой. И не важно, что сейчас затишье.
Собравшиеся вокруг, кажется, ждали, когда им наконец-то принесут поп-корн. Андрон не унимался:
— … Там же, пункт один. Изъятие личных средств, имеющих высокую личную ценность, производится на возмездной основе с компенсацией… Вы готовы заплатить двадцать пять миллионов?