Которую мы с Крестовским-младшим вынуждены были бросить, направляясь к космопорту. Ещё и Потёмкин на плечо ко мне запрыгнул, а по дороге начали собирать всех своих: Макс присоединился, Октавия, конечно же, а под конец и Семёныч вылез.
— Я скажу так, — тихо сказал Владимир, поспевая за мной. — Зная то, как вы к этому отнесётесь, и то, как важен вам мог быть состав текущего баронского совета — папа точно не стал бы втихую убивать кого-то из соперников по тендеру. Тендер, может, и быстро закончится, так, за пару лет. Ну, обогатимся. Но жить-то нашим родам потом на одной планете ещё сколько? Десятилетия? Столетия?
— Ладно. Я теперь почти поверил, — ответил я Владимиру. — Тогда спрошу тебя вот о чём. Ты же участвовал в расследовании, кого ты больше подозреваешь? По всему выходит, что убийство Меркурьева выгодно всем. Ганзоригам — чтобы избавиться от соперника.
— Вполне возможно!
— Но почему тогда он не стал меня уговаривать переписать тендерную заявку напрямую на них?
— Хитрая тактика. Отвести подозрения, — предположил Владимир.
— Возможно. Может быть, выгодно кому-то из ближнего окружения. Далее по списку, всё-таки выгодно — возможно, выгодно! — твоему отцу.
— Исключено! — нахмурился Владимир. — Мы же только что это обсудили.
Потёмкин на плече ощетинился, но быстро успокоился, когда я сказал всем сидеть тихо.
— Хорошо, не кипятись. Я просто перечисляю варианты. Давай, продолжи, кто ещё мог бы быть?
— Ну, выходит, что выгодно двум соперникам по тендеру. Джанибековой-Сикорски, с одной стороны, представителю Леготиных, с другой.
Я кивнул. Тут наше мнение совпадало. Если бы не одно «но».
— Но их, насколько я понял, не было на вилле, откуда вылетал челнок Меркурьева. Ни их, ни кого-то связанных с ними. А представитель Леготиных уже вообще вернулся в Западную Герберу. Я же его прогнал!
— Выходит, последний вариант — сама Светлана всё и подстроила, — предположил Владимир. — Может, она притворяется глупышкой? Помните же Лидию, Александр Игнатьевич? Вот, мне кажется, совсем тот же типаж.
Я подумал — и правда. Вполне возможно. Мотивов избавиться от золотой клетки у неё было предостаточно. А напускную простодушность барышни подобного сорта умеют изображать, чтобы собеседник расслабился.
В общем, расследование требовалось продолжать.
Но пока что я переключился на прибывший корабль. Семёныч спешно разворачивал гирлянды и ту самую поношенную ковровую дорожку.
«Инженер Кобылкин» имел предельную массу для посадки — больше него корабли уже невозможно сажать прямо на грунт, только челноками возить с орбиты. И садился он красиво, по-самолётному. С длинной гиперболической траекторией, с плавным поворотом над морем. В конце расправил бронещиты, служащие надкрылками, включил маршевые на реверс, и гравитаторами ещё подтормаживает — красота!
Промчался мимо квартала «Восход» и грохнулся на пузо ровно в выделенном квадрате на бетонном поле космодрома.
Народ принялся выходить. Много вышло. В основном — одинокие мужчины, что, в принципе, и было логично. Учитывая создавшийся из-за горничных Иоланты возрастной перевес… Хотя были и семейные, хоть и немного. А демографию исправлять надо, очень надо. Разного роста, весовой категории, цвета кожи. Одеты тоже были все достаточно по-разному, но в основном — в чистую рабочую или в приличную повседневную одежду.